Нодар Каберты о демографическом кризисе в Осетии. Интервью для газеты «Республика» (Южная Осетия) взяла Инга Кочиева.
О том, что с демографической ситуацией в Осетии неладно, особенно в южной её части, за последние годы было немало высказываний — через СМИ (в том числе газету «Республика»), научные исследования, социальные сети. Да и анализа данных Управления Госстатистики РЮО по годам достаточно, чтобы сделать неутешительный вывод о сокращении населения.
Скажем, за 2024 год в Южной Осетии зафиксировано 357 родившихся при 414 умерших, то есть естественная убыль населения за один год составила 57 человек. Намного хуже этот показатель был в мрачные для Южной Осетии «ковидные» 2021–2022 годы.
Геноцид 1920 года, Великая Отечественная война и долгие годы уже Отечественной войны осетинского народа 1989–2008 годов отразились на численности населения сильнее всего, но сказываются и такие факторы, как уровень жизни, безработица, миграция, старение населения. И что особенно беспокоит — определённая девальвация такой национальной традиции, как многодетная семья.
Материальная мотивация — не самый главный способ решить эту проблему. Хотя, как мы помним, такие шаги предпринимались в Южной Осетии даже в тяжёлые 1990-е годы: демографический фонд «Фидæн», созданный в 1998 году, проводил денежно-вещевую лотерею, выручка от которой поступала в помощь молодым и многодетным семьям. А ведь тогда численность населения Южной Осетии была намного больше по сравнению с настоящим временем. В нулевых годах самарский предприниматель Ростик Хугаев создал фонд помощи семьям, проживающим в Кударском ущелье…
Эти шаги создавали хороший позитивный фон поддержки многодетных семей со стороны общества, но в последние годы, как мы видим, нужна не просто поддержка, нужен своеобразный культ рождаемости, культ отцовства и материнства, когда каждый ребёнок будет восприниматься как величайшая драгоценность. В нашем коротком интервью с учёным-демографом, кандидатом экономических наук, доцентом СОГУ Нодаром Каберты мы вновь поднимаем вопросы, которые волнуют осетинский народ и которые требуют безотлагательного решения.
— Нодар Гаврилович, в последнее время тема демографии в Осетии-Алании стала обсуждаться больше обычного, в том числе с Вашим участием. Связано ли это с более тревожным положением в этой сфере, чем в прежние годы? Что показывает анализ ситуации на юге Алании?
— Естественно, это в первую очередь связано с осложнением демографической ситуации. Сказанное относится как к России, так и к Северной и Южной Осетии. Общеизвестно, что в Советском Союзе активно начали обсуждать и изучать демографические вопросы с середины 70-х годов прошлого века. Именно тогда началось резкое ухудшение показателей воспроизводства населения. Вместе с тем тогдашнюю ситуацию никак нельзя сравнить с нынешней катастрофической ситуацией в Южной Осетии. Сказанное подтверждается большой массой статистической информации, часть которой постараюсь привести.
Численность населения Южной Осетии начала уменьшаться с 1939 года. Тогда она составляла 106,1 тыс. человек. В результате известных событий данный негативный процесс особенно активизировался после распада СССР. С момента последней советской переписи (1989 г.) и до начала 2025 года население РЮО уменьшилось на 42,2%, преимущественно из-за интенсивного оттока населения.
В результате такой динамики баланс территориального размещения населения между двумя осетинскими республиками сильно деформировался. Например, по данным Всесоюзной переписи населения 1939 года из общего числа жителей обеих осетинских республик (435,3 тыс. чел.), 75,6% проживало в Северной Осетии и 24,4% в Южной Осетии. К началу 2025 года указанные показатели выглядели следующим образом: общее количество 736,3 тыс. чел., по республикам: 92,2% и 7,8% соответственно. Это говорит о сильнейшем сужении жизненного пространства осетинского этноса.
На динамику численности и структуры населения отрицательно влияют интенсивность рождаемости и смертности. В 2024 году общий коэффициент рождаемости составлял всего 6,2 на 1000 человек населения (промилле), смертность — 7,2 промилле, а естественная убыль — (-1,0) промилле. То есть в республике происходит интенсивная депопуляция.
Наличие острых проблем в сфере воспроизводства населения региона подтверждается и уровнем так называемого суммарного коэффициента рождаемости, который показывает число рождённых детей у одной женщины за весь фертильный период. По нашим расчётам, в 2024 году он в Южной Осетии на одну женщину составлял 0,974 рождения, или 974 на 1000 женщин. Для обеспечения роста населения без учёта миграции он должен составлять минимум 2,2 промилле. Как видим, данный коэффициент в Республике не достигает даже половины критического уровня. Эти и многие другие данные должны постоянно изучаться и доводиться до общественности. Демографическая осведомлённость населения давно уже признана важным фактором демографической политики.
— Чем грозит такая динамика сокращения численности населения? В целом, в какие сроки ситуация становится критически опасной?
— Ситуация в Южной Осетии давно уже критическая. Об этом свидетельствуют не только приведённые выше, но и многие другие показатели, в том числе старение населения. Одним из множества показателей этого процесса является доля пожилых людей старше 60 лет. Население считается очень старым, если удельный вес населения данного возраста и старше превышает 18%. В начале 2024 года удельный вес данной категории населения в Южной Осетии составлял 20,9%, а без учёта г. Цхинвала — 33,2%.
Малочисленность и деформированная возрастная структура грозят многими отрицательными последствиями, начиная от усиления демографического кризиса, формирования рабочей силы и заканчивая ослаблением обороноспособности.
— Нодар Гаврилович, Вы — один из немногих учёных на обе части Алании, занимающихся профессионально наукой демографией (что уже косвенно свидетельствует о недостаточном внимании к этой сфере), расскажите о своём опыте. Вы изучали также вопросы ассимиляции осетин в Грузии: как сильно этот процесс отразился на численности осетин в целом?
— Я по профессии экономист, но демографической проблематикой занимаюсь с самого начала своей трудовой деятельности в научно-исследовательском институте при Госплане ГССР (1974 г.), где я главным образом занимался миграцией населения и трудовых ресурсов. Изучение демографических вопросов продолжил и после переселения в Северную Осетию.
Изучение ассимиляционных процессов очень сложно, в первую очередь из-за скудности или отсутствия этнодемографической статистики. Однако косвенным путём можно было довольно точно рассчитать масштабы данного процесса. Дело в том, что по отдельным этническим группам вёлся учёт рождаемости, смертности и миграции. С помощью данных такой отчётности и материалов переписей населения я рассчитал, что между переписями 1959 и 1989 годов, то есть за тридцатилетний период, во внутренних районах Грузии ассимилировались минимум 33 тыс., то есть ежегодно 1,1 тыс. осетин. Это большая потеря для маленькой нации. Я опубликовал несколько статей по этой проблеме. К моменту переписи населения 2014 года в Грузии число осетин составляло всего 14,0 тыс. человек, а итоги переписи 2024 года пока не опубликованы.
— Какое влияние оказали на демографическую ситуацию геноцид 1920 года, война 1989–2008 годов в Южной Осетии в сравнении с такими «обычными» факторами, как миграция, безработица, здоровье нации, социальная поддержка со стороны государства и общества?
— Безусловно, упомянутые катастрофы оставили свой отрицательный демографический след, и их влияние ещё долго будет ощущаться. Так называемая демографическая волна масштабных катастроф обычно продолжается десятилетиями. То же самое можно сказать о последствиях ещё продолжающейся СВО.
Что же касается миграции, она сама по себе — демографический процесс, тесно переплетающийся с другими процессами воспроизводства населения. Она оставляет отрицательный след в регионах выбытия не только из-за больших масштабов, но и из-за специфической структуры. Миграция снижает демографический, трудовой и образовательный потенциал в регионах интенсивного оттока.
Мы с юго-осетинским специалистом, профессором ЮОГУ Жанной Кочиевой, работая над нашей совместной монографией «Демографическая ситуация в Южной Осетии: факторы, прогнозы и основы механизма регулирования», провели социологический опрос населения Южной Осетии по проблемам репродуктивного и миграционного поведения населения. Вполне ожидаемо основными причинами сложной демографической ситуации и особенно оттока молодёжи из Республики были низкие денежные доходы, отсутствие работы или низкие зарплаты. Мнения респондентов подтверждаются соответствующими статистическими данными — среднемесячные денежные доходы и зарплаты в Южной Осетии намного ниже аналогичных показателей в Северной Осетии и тем более в России.
Структура причин смертности в Республике не особо отличается от такой структуры в Северной Осетии. Не фиксируется какая-либо специфическая причина. Высокий уровень смертности в Республике преимущественно вызван старением населения. Поскольку абсолютное большинство населения Южной Осетии являются гражданами России, естественно, они стараются пользоваться льготами, действующими в Российской Федерации. В ходе вышеупомянутого опроса 99% респондентов всех половозрастных групп республиканские социальные льготы оценили как очень низкие и неэффективные.
— Какие методы исследования Вы применяете? Можно ли с уверенностью полагаться на статистические данные? На юге Алании прописка не всегда означает фактическое проживание — люди выезжают на временную работу на север нашей Родины, а многие молодые мамы предпочитают родить ребёнка также на севере Алании.
— Демографы в своих исследованиях опираются на статистические данные и на результаты социологических исследований, я не исключение. Несмотря на то что в Южной Осетии постепенно налаживается работа по демографической статистике, полностью разрушенная в годы грузино-осетинского конфликта, её данные пока ещё недостаточны для подробного и всестороннего анализа демографической ситуации.
Есть вопросы по некоторым моментам. Скажем, есть данные по миграции населения, которые превышают аналогичные данные, представленные Росстатом. Кому верить? Или другой вопрос. В официальной статистике постоянно публикуются данные о численности и структуре наличного населения, нет информации о постоянном населении. Это большой недостаток, поскольку везде и всюду все социально-экономические расчёты делаются именно через постоянное население.
— Что не так с идейным настроем молодых семей в отношении многодетности? Ведь много детей всегда было нормой и основой осетинской семьи, взять хотя бы слово «авдæн», т. е. семь детей минимум. Как Вы считаете, почему стало приемлемо иметь не больше двух детей? Не хотят утруждать себя? Или не хотят «плодить бедность»?
— Это характерная тенденция во всём развитом мире. Однако в нашем случае требуется очень много совместной работы демографов, социологов, психологов, историков и т. д., чтобы выяснить, почему осетины быстрее других стремятся к исчезновению. Ведь большинство народов Кавказа материально ненамного лучше живут, чем осетины, но у них вполне нормальные характеристики демографического развития.
Я лишь могу ещё раз напомнить: в 1926 году по уровню рождаемости осетины занимали второе место в Советском Союзе (!) после чеченцев, а по данным 2021 года осетин нет в числе и 50 национальностей России (!) по этому показателю. Чеченцы же по-прежнему на первом месте.
— Что можно предпринять на уровне государства и общества, чтобы выровнять уровень рождаемости, вернуть к положительному сальдо? Общественные фонды, политика государства, воспитательная работа, идеологическая работа?
— Улучшение показателей воспроизводства населения должно стать стратегической целью всей социально-экономической и демографической политики республик. Необходимо разработать и реализовать научно обоснованную, хорошо финансированную демографическую политику, в том числе миграционную. Следует учесть, что процессы естественного движения труднее поддаются регулированию, а миграционные потоки легче направить в нужное русло с помощью эффективной экономической политики.
— Расскажите о проекте «Миллион осетин к 2050 году». Насколько популярен этот девиз, нашёл ли поддержку общества?
— Идея проекта принадлежит энтузиасту и большому патриоту своего народа Таймуразу Макоеву. Я поддерживаю его как могу. Однако в двух вопросах, в отличие от него, настроен пессимистично. Во-первых, трудно будет создать сильный демографический фонд без мобилизации всего общества, без поддержки бизнесменов и т. д. Во-вторых, без разрешения проблемы языка никакой проект не спасёт: осетины будут рождаться и ассимилироваться.
Автор: admin Рубрика: Общество Метки: демография, Нодар Каберты