TOP

В дни ингушской агрессии, в ноябре 1992 г., уже будучи стариком-инвалидом, легендарный ветеран Саламгери Кокаев из Хумалага пришел в штаб самообороны г. Владикавказа на Осетинской слободке и попросил оружие, чтобы уйти на передовую — бить врага, как это уже было с ним в 1941 г. Конечно, никто не мог допустить, чтобы уважаемый старший, прошедший всю Великую Отечественную войну, погиб от ингушской пули, но его пример неимоверно вдохновил всех находящихся тогда в штабе..

18298645_1421008024613896_5455433391698608128_n

Наш товарищ Заур Дзуцев как-то написал, что сведений о Кокаеве в интернете почти не найти, но с тех пор ситуация стала чуть лучше: на сайте «Память народа» о Саламгери есть немного информации. Даже более того: можно увидеть примерную карту его боевого пути (очень неточную, не указано многое, особенно в первое время войны). Однако это мало. Поэтому публикую отрывок из книги Ахурбека Магометова «В боевом строю» (Владикавказ, 2014), посвященный Кокаеву.

***

Саламджери Алиханович Кокаев. Человек-легенда. Так говорили о нем при жизни. Так говорят о нем и после смерти.

В республике мало найдется людей, а среди сотрудников и учащейся молодежи Северо-Осетинского государственного университета имени Хетагурова вообще нет таких, которые  бы не знали или не слышали о С. Кокаеве. А в педагогическом институте Саламджери, можно сказать, носили на руках, хотя это ему и не нравилось.

Мужественный, достойный, славный сын своего народа. Ну, герой и герой! Но не всем, конечно, известна его необычная судьба, не все знают, какие жестокие удары наносила ему жизнь.

Двадцатилетним юношей по велению сердца, добровольно, с песнями о любимой Осетии и о великом Советском Союзе пошел он в армию. Тогда ему казалось, что впереди тысячи дорог. Но дорога оказалась одна: настало лето грозного, горького сорок первого года, и началась Великая Отечественная война. Она и определила дорогу молодого парня из селения Хумалаг Северной Осетии. Через два месяца после начала войны 814-й мотострелковый полк Закавказского военного округа, в котором служил Кокаев, отправился на Таманский полуостров, а в конце декабря принял первый бой. Это произошло в начале Керченско-Феодосийской десантной операции.

— Было трудно, как в аду, — часто шутил Саламджери Алиханович. — А, может быть, в аду не так, как его малюют… А если серьезно, то для нас, защитников Крыма, зима и весна 1942 года оказались необычайно тяжелыми…

Полк, в котором служил командир взвода, старший сержант Кокаев, нес огромные потери. В одном из боев был ранен он и сам. Пришлось лечиться порядком. Молодой воин собрался обратно на фронт. Однако после госпиталя вместо фронта попал на три месяца в танковую школу в городе Баку — армия есть армия, и приказ 124 надо выполнять. В самом же деле отважный боец горел желанием бить врага. Но он еще и это успел.

За три долгих и суровых года войны Саламджери прошел сотни километров по Белоруссии, Польше, Западной и Восточной Пруссии. На груди закаленного огнем и холодом парня из Хумалага появились государственные награды — ордена Красного знамени и Великой Отечественной войны, медали. Чем дальше продвигалась Советская Армия на запад, тем ожесточеннее становились бои. И в одном из них, недалеко от городка Дейче Элау, в нескольких километрах от Берлина, всего за десять дней до конца войны, загорелся танк Саламджери. Раненый в обе руки и в голову, истекающий кровью, охваченный огнем, он все же сумел выбраться из люка. Потерял сознание. Он уже не чувствовал, как ему делали перевязку…

О таких людях, как Саламджери, говорят, что он семижильный, а вся его жизнь — подвиг. То, что он испытал, это, как говорится, не пером описать, ни в сказке рассказать. Два года провел в госпиталях, одна операция следовала за другой. Удалили глаз, ампутировали левую руку, потом правую. Он перенес 19 операций! Нередко видавшие виды военные врачи диву давались. Больше всего их удивляли оптимизм и стремление героя начать вторую жизнь. Он, как первоклассник, учился писать, пользоваться протезами, к которым долго никак не мог приноровиться. Но любовь к жизни, за которую заплатил слишком дорого, оказалась сильнее.

В 1947  году Кокаев стал студентом исторического факультета Северо-Осетинского государственного педагогического института. Несмотря на то, что профессора и преподаватели, даже сам ректор С.Д.  Кулов, готовы были делать ему поблажки, он упорно изучал все предметы, никогда не позволил себе явиться на семинарское занятие или экзамен не подготовленным и неопрятно одетым. Активно участвовал в общественной жизни молодежного коллектива — для комсомольцев был живым символом геройства и стойкости.

С дипломом учителя истории в средней школе С.А. Кокаев вернулся в родное село Хумалаг. Стал преподавать историю в здешней средней школе. Дела у него шли хорошо. То, о чем он мечтал, так же, как и любой учитель, это быстро превратилась в реальность — его полюбили учащиеся, к нему с глубоким уважением относились коллеги. Да и в среде районного учительства завоевывал авторитет. Поэтому не случаен тот факт, что в 1956 году был назначен директором школы. Какая радость, какая честь — он возглавил школу, которую покинул сильным, крепким юношей и куда вернулся до неузнаваемости искалеченным! Сознание и ощущение этого придавали ему физические и творческие силы, быть неугомонным человеком, ищущим руководителем и учителем. Ученики, особенно старшеклассники, гордились таким директором, называя его своим Маресевым. Работая в школе, неоднократно избирался депутатом Хумалагского сельского Совета депутатов трудящихся. И там он не хотел быть почетным избранником — любил выполнять конкретные дела для тех, кто голосовал за него. Кокаев был полностью удовлетворен своим положением в родном и столь любимом селе. Но…

В 1963  году Саламджери Алихановича пригласили на преподавательскую работу в Северо-Осетинский государственный педагогический институт. И с тех самых пор до ухода на пенсию по состоянию здоровья в 2000 году на высоком научном и теоретическом уровне проводил лекционные и семинарские занятия по новой и новейшей истории. Несмотря на большие неудобства работать в архивах, библиотеках, других учреждениях, где обычно занимаются при написании научных трудов, он своевременно накопил материал для своей кандидатской диссертации. Написал и защитил ее в 1968 году. Как кандидат исторических наук, он получил не только более глубокие знания, но и возможности карьерного роста. Ему присвоили ученое звание доцента, а затем без защиты докторской диссертации — профессора. Долгие годы возглавлял кафедру новой и новейшей истории, занимал должность декана исторического факультета.

И общественная жизнь не обходила его стороной. Избирался заместителем секретаря парткома, председателем месткома, руководителем школы молодого лектора университета. Заслуги Саламджери Алихановича Кокаева в подготовке высококвалифицированных кадров, в общественно-политической сфере получили высокую оценку — в 1991 году ему присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Во всех служебных, общественных и личных делах Саламджери Алихановича — огромна заслуга и роль жены. Можно без преувеличения сказать, что она совершила не просто акт самопожертвования, но самый настоящий подвиг. Быть рядом с героем, подобно несущему столбу поддерживать его ежеминутно, родить ему двоих сыновей и дочь — разве это не подвиг. И когда она преждевременно ушла из жизни, то, коллеги Саламджери Алихановича, видели, чувствовали, как тяжело переносил утрату. Боль и переживания не могли не сказаться на его здоровье — он ослеп и на второй глаз.

Это о великом нашем современнике, достойном самых высоких почестей С.А. Кокаеве сказал поэт:

Он никогда руки не подает,
При встрече лишь кивая головою,
Когда в толпе знакомых узнает,
Идя неспешно улицей родною.
Но даже злоязыкие вослед
Ему насмешек колких не бросают:
«Ишь, загордился к старости, мол, дед
От тех наград, что на груди сияют».
Наград на нем и впрямь на полсела.
Но он их честно заслужил когда‑то
Ценою страшной: два своих крыла
Отдал он, исполняя долг солдата.
…И что рукопожатие! Всегда
О людях по душе мы лучше судим.
Руки не подает он никогда,
Их обе вместе с сердцем отдал людям

Умер С.А. Кокаев в 2007 году.




Подпишись на правильные паблики