TOP

Исторически сложилось что на рубеже XIX—XX вв. многие представители осетинского народа проходили службу в воинских частях Терского казачьего войска. Однако некоторые представители осетинского офицерства служили и в Кубанском казачьем войске. Об одной интересной и забытой офицерской личности хотелось бы рассказать подробнее. Это войсковой старшина Пётр Андреевич Галаев, казак станицы Ново-Осетинской Терского казачьего войска. В исследовании нам помогут архивные источники Государственного архива Краснодарского края и воспоминания современников.

* * *

Автор: Е. В. Брацун (Бакаев),
кандидат исторических наук,
военный историк, г. Краснодар

Пётр Андреевич Галаев осетин-казак, офицер Российской Императорской армии и Кубанского казачьего войска, войсковой старшина, участник Первой мировой войны 1914—1918 гг. и Белого движения, организатор первого добровольческого партизанского отряда на Кубани в годы Гражданской войны в России. Он происходил из семьи войскового старшины Андрея Галаева. По сообщению земляка П. А. Галаева полковника К. С. Лотиева, отец будущего казачьего офицера пользовался большим уважением в родной станице Ново-Осетинской как выдающийся наездник и танцор лезгинки.

Родился П.А. Галаев 19 августа 1879 г. в станице Ново-Осетинская Терской области. Веросиповедания православного. В 1889 г. поступил во Владикавказское реальное училище, а в 1897 г. закончил пять классов этого училища. В 1898 г. П. А. Галаев поступил в Новочеркасское казачье юнкерское училище, что весьма странно для того времени, так как в это престижное Донское казачье военное училище брали исключительно донских казаков. «Возможно, что отец Галаева имел какие-то заслуги перед Донским войском, и поэтому его старший сын был принят в войсковое юнкерское училище. 2-й сын, Константин, окончил сотню Николаевского кавалерийского училища» — отмечал казачий мемуарист и историк полковник Ф. И. Елисеев.

В 1900 г. П. А. Галаев окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище по второму разряду, выпущен чином подхорунжего, поступив на службу в 3-й Кубанский пластунский батальон квартировавшийся в г. Пятигорске. В приказе по Кубанскому казачьему войску № 3 от 5 января 1902 г. объявлялся высочайший приказ состоявшийся 11 декабря 1901 г. о производстве П.А. Галаева в чин хорунжего с переводом для продолжения службы в 2-й Кубанский пластунский батальон[1] дислоцировавшийся в городе Душете Тифлисской губернии.

Службу во 2-м Кубанском пластунском батальоне П. А. Галаев проходил во 2-й сотне. С 21 января 1902 г. он состоял в должности субалтерн-офицера, а с 23 октября 1904 г. являлся «хозяином и библиотекарем офицерского собрания»[2].

29 июля 1906 г. П. А. Галаев был произведён в чин сотника[3]. 29 августа 1909 г. сотник П. А. Галаев переводился для службы в 1-й Линейный генерала Вельяминова полк Кубанского казачьего войска, который входил в состав 2-й Сводно-Казачьей дивизии в городе Каменец-Подольский на границе с Австро-Венгрией. На то время это был один из самых лучших казачьих полков в Императорской армии. О боевых возможностях казаков полка генерал В. М. Драгомиров, начальник штаба Киевского военного округа, отмечал: «Линейцы способны не только рубить, но и изрубить»[4]. В этом полку П. А. Галаев служил на должности младшего офицера 2-й сотни. В аттестации за 1909 г. П. А. Галаев получил следующую блестящую характеристику: «Нравственный, воспитанный, умственно развитый. Телосложения хорошего, здоров, к службе годен. Интересуется и любит кавалерийское дело. Несёт службу не за страх, а за совесть. Настойчив в своих требованиях и исполнителен. С товарищами дружен. Не пьющий». Командир 2-й сотни подъесаул Бобрышов. И далее: «Полковая аттестационная комиссия не смотря на сравнительно малое пребывание названного офицера в полку находит возможным утвердить его аттестацию. Хороший»[5]. Так же в аттестации было указано, что к 1910 г. он был холост, и не принимал участия в боевых действиях в годы Русско-японской войны 1904—1905 гг.

В 1910 г. на службе в 1-м Линейном полку П. А. Галаева встретил его друг, осетин-казак, офицер казачьих частей армии, осетин Константин Семёнович Лотиев. За свою службу в 1-м Линейном полку П. А. Галаев имел офицерский золотой призовой жетон с надписью: «за рубку». В 1913 г. П. А. Галаев служил сотником 2-го Черноморского льготного полка Кубанского казачьего войска.

Хорунжий 2-го Кавказского полка Кубанского казачьего войска Ф. И. Елисеев вспоминал о колоритной и выделяющейся личности П. А. Галаева: «Среди этой черноморской молодежи были два офицера-горца: осетин сотник Галаев и кабардинец сотник Барагунов — Терские казаки. Черноморцы любили этих офицеров и переиначили их имена по-своему: первого назвали „Пэтро Галайко“ а второго „Гри-Гри“, так как его имя и отчество было Григорий Григорьевич. Последний держался скромно и незаметно, но сотник Петр Галаев — высокий, стройный, широкоплечий, с крупными чертами лица и широким лбом, всегда в пенсне — держался чопорно и предупредительно со всеми. Говорили, что он окончил Донское Новочеркасское юнкерское училище по какому-то исключительному случаю, но я не верил этому. А спросить старшего сотника — считалось неприличным но воинской этике. Галаев настолько, чисто по-горски, был вежлив и обходителен со всеми, что это выделяло его среди остальной молодежи; да и годами он казался гораздо старше всех. В противовес черноморцам сотник Галаев почти ничего не пил из спиртного, но любил посидеть в компании. Черноморцы немилосердно потешались над ним, что он „ничего не пьет“. — Ты ж тэпэр вже наш!.. Ты Пэтро, и Галайко… козак-чорноморець… ну и пый, с-сова душа! — острили они дружески. И сотник Галаев, скромно улыбаясь и при этом поправляя на носу свое пенсне в золотой оправе, брал рюмку, чокался с соседями и, пригубив, тут же ставив на стол. Я всегда сидел недалеко от него через стол и наблюдал за ним. Наша молодежь — кавказцы — были скромны, почти ничего не пили, чем и обратили на себя внимание Галаева. В конце лагерных сборов, в последнее воскресенье, на офицерском обеде было особенно весело, так как прибыл начальник лагерного сбора ген. И. Е. Гулыга с супругой (он же был и атаманом Кавказского отдела). После бальных танцев грянула лезгинка. Как всегда, послышались выкрики: „Хорунжий Елисеев, Елисеев!“. Отказываться, тоже как всегда, было нельзя. Выйдя в середину залы и сделав тур, я приблизился к сотнику Галаеву и по-кавказски пригласил к танцу. Должен сказать, что он никогда до этого не выступал в лезгинке, но я понимал, чувствовал, что он, как почти все горцы, конечно, танцует ее. Галаев чуть смутился и продолжал сидеть за столом. Но тут черноморская молодежь выкрикнула: — Пэтро!.. Галайко!.. та йды! докаж, що и у нас е танцюристы! — и Галаев вышел. Он особенно изящно, что свойственно только природному горцу, прошел-проплыл со мною круг, и когда мы стали делать „па“ на пальцах, я увидел, как его крупное лицо сжалось в дикую гримасу, он бросил правую руку к своей кобуре, выхватил револьвер и все семь пуль разрядил себе под ноги с таким азартом, словно кого-то хотел убить. Подчиняясь этому инстинкту, чего у меня никогда не было, я выхватил свой „Наган“ и все семь пуль выпустил в потолок. Овациям не было конца. Галаев подошел ко мне и крепко пожал руку, улыбаясь. В феврале 1917 года (до революции), командированный в Петроград для представления в Конвой Его Величества, я заглянул в Екатеринодар. На Красной улице, у Реального училища, увидел идущего мне навстречу по тротуару Войскового Старшину Галаева. Я был подъесаулом. Думая, что он не вспомнит меня, хорунжего 14-го года, я приготовился достойно отдать ему, как штаб-офицеру, воинскую честь. Но он, увидев меня издали, расплылся в улыбку, направился ко мнe, крепко пожал руку и обнял за плечи по-мужски, вернее — по-кавказски. Он был штаб-офицером все того же 2-го Черноморского полка Кубанского Войска и прибыл из Персии в отпуск. Конечно, вспомнили лагерные сборы 14 года, „веселие молодости“ и… „лезгинку со стрельбой“. Расстались, и я больше его не встречал, а в январе 1918 года я узнал, что войсковой старшина Галаев является Главою Правительственных войск Кубани, и мне это было особенно приятно. Bcпомнив же лезгинку и тот момент, когда он зверски бросился к своему револьверу, я понял, что он своею чистою и порывистою душой не мог иначе реагировать на насилия красных, как взявшись за оружие. Взялся за оружие — и погиб в первом же бою. Кисмет…»[6]. Ф. И. Елисеев ошибается в чине П. А. Галаева, на тот момент он уже был произведён в чин подъесаула. В частности полковые архивные дела дополняют сведения о П. А. Галаеве на этих сборах: «Должности на время сборов: Подъесаул Галаев командующий 2-й сотней причисленной к 3-й очереди»[7].

С началом Первой мировой войны 1914 г. и объявлением мобилизации 18 июля 1914 г. П. А. Галаев был зачислен на довольствие по 2-му Черноморскому полку прибыв в полк из 1-го Черноморского полка уже 26 июля. К 1 августа 2-й Черноморский полк был полностью мобилизован.

21 августа 1914 г. после церковной службы на площади у Свято-Троицкого храма станицы Платнировской (главной штаб квартиры 1, 2 и 3 Черноморских полков ККВ) и проводов полка, П. А. Галаев вместе со 2-м Черноморским полком отправился на Восточный фронт Первой мировой войны. По этому поводу имеется ряд полковых приказов 2-го Черноморского полка: «Завтра по случаю выступления полка в поход отслужить молебен. На молебне быть полку в полном составе при хоре трубачей. Полку построиться в пешем строю в резервной колонне около общественного магазина. Начало молебна в 5 часов пополудни. Форма одежды вседневная»[8]. «Завтра 21 августа вверенному мне полку выступить в военный поход согласно весьма секретных мобилизационных маршрутов выданных начальникам эшелонов»[9].

С сентября 1914 г. по февраль 1917 гг. П. А. Галаев со своим 2-м Черноморским полком участвует в боях на Восточном фронте в составе 8-й армии Юго-Западного фронта и 3-й армии Западного фронта. Полковой приказ от 26 августа 1914 г. свидетельствует о переходе государственной границы России и Австро-Венгрии: «Сегодня вверенный мне полк в составе: 2-х штаб-офицеров, 11 обер-офицеров, 1 делопроизводителя, 3-х врачей и 954 нижних чинов перешел границу России с Австрией»[10].

В тот период войны полк входил в состав IX армейского корпуса в ряды которого вошел с 8 сентября 1914 г. 2-й Черноморский полк отличился тем что в 1914—1915 гг. участвовал в блокаде стратегически важной крепости Перемышль.

В 1915 г. 2-й Черноморский полк входя в состав 8-й армии генерала А. А. Брусилова вероятно участвовал во многих боевых операциях армии. Зимой — весной 1915 г. 8-я армия отличилась в Карпатской операции Юго-Западного фронта, а так же в оборонительных сражениях и контрнаступлениях.

За отличия в боях 1914—1915 гг. приказом по Кубанскому казачьему войску № 685 от 2 октября 1915 г. П. А. Галаев удостоился боевой награды: «ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР Всемилостивейше Соизволил пожаловать за отличия в делах против неприятеля ордена Св. Равноапостольного Князя Владимира 4 ст. с мечами и бантом подъесаулу Черноморского полка — Галаеву (Петру)»[11].

В октябре 1916 г. П. А. Галаев служил в полку уже в чине есаула[12]. Приказы по 2-му Черноморскому полку позволяют судить о высоких нравственных качествах П. А. Галаева. Так например он не редко занимался вопросами связанными с финансами полка и с судебными тяжбами в отношении провинившихся казаков. «Командир 3-й сотни Есаул Галаев донёс, что он 21 сего Октября, вследствие предписания Начальника Штаба IX армейского корпуса, выехал в гор. Слуцк для производства дознания, сдав вр. командование сотней Хорунжему Завгороднему»[13]. «Для поверки денежных сумм и книг полка за минувший июль месяц на 4 августа назначаю комиссию из членов Подъесаула Галаева и Сотника Земцова под председательством Есаула Посевина. Комиссии поверку произвести во всем согласно ст. 2 прик. по В. В. 1913 года № 8»[14].

В феврале 1917 г. П. А. Галаев со 2-м Черноморским полком был передислоцирован на Кавказский фронт. К этому времени он служил уже в чине войскового старшины. Первая мировая война 1914—1918 гг. нисколько не «испортила» такого блестящего офицера каким был П. А. Галаев. О встрече с ним на улицах г. Екатеринодара зимой 1917 г. вспоминал офицер Кубанского казачьего войска Ф. И. Елисеев: «На тротуаре, возле реального училища, неожиданно встречаю войскового старшину Галаева. Как осетин, он скромно и отлично одет, чисто по-горски. Поверх черкески — бикирка на дорогом меху, двубортная, позволяющая иметь верх ее не застегнутым. Я перед ним беру под козырек, а он, блестя глазами через пенсне, — крепко жмет мою руку и просит не стесняться перед его штаб-офицерским чином и быть дружеским, как мы были в лагерях на реке Челбасы в мае 1914 г»[15].

Войсковой старшина П. А. Галаев не принял начавшуюся в 1917 г. революцию. В декабре 1917 г. в Екатеринодаре он приступил к организации добровольческого отряда из офицеров и учащихся. Отряды войскового старшины П. А. Галаева (300 человек) и капитана В. Л. Покровского (300 человек) являлись единственной военной силой Кубанского правительства во время всеобщей смуты и анархии. В их задачу входило разоружение проходивших с Кавказского фронта воинских революционных эшелонов и караульная служба, сохранение правопорядка в городе.

Кубанский казачий офицер Николай Михайлович Свидин, вступивший в отряд Галаева вспоминал:

«Вскоре после прибытия в Екатеринодар я прочитал в местной газете объявление полковника Галаева: он приглашал офицеров в отряд, сформированный им, целью которого было поддержание порядка в городе. Его небольшое подразделение размешалось в железнодорожной школе рядом с вокзалом. Я представился полковнику. Он мне понравился: был высокого роста, стройный, очень красивый, военный с головы до пят. Его фамилия указывала, что он осетин представитель воинственной народности Северного Кавказа. Он принял меня очень любезно и предупредил: служить в его отряде я буду на тех же условиях, что и другие, — простым солдатом. Во время несения службы я должен был снимать офицерские погоны. Он назначил меня главным в группе пулемётчиков, по моей специальности»[16].

В январе 1918 г. П. А. Галаев стал главой правительственных войск Кубани. 4 февраля (22 января) П. А. Галаев совместно с капитаном В.Л. Покровским командуя объединённым отрядом «Спасения Кубани» разгромил отряды красной гвардии у станции Энем. В этом первом бою Гражданской войны на Кубани П. А. Галаев погиб. «Но в этом бою мы потеряли нашего Первого партизана доблестного войскового старшину Галаева, убитого пулею в то время когда противник начал отходить»[17] — вспоминал генерал В. Г. Науменко.

9 (27 января) февраля 1918 г. П. А. Галаев был торжественно похоронен в Екатеринодаре в усыпальнице кафедрального Свято-Екатерининского собора. Сейчас в усыпальнице собора есть множество могил, на которых стёрты имена и фамилии похороненных. Найти точное местоположение могилы П. А. Галаева автору пока не удалось. Однако если его останки не были осквернены в советские годы, или вывезены за рубеж Белой армией, то и поныне его прах покоится в усыпальнице Свято-Екатерининского собора теперь уже г. Краснодара.

EPuSvK14PH0

22 января 1919 г. в первую годовщину его гибели в Свято-Екатерининском соборе была отслужена панихида по войсковому старшине П. А Галаеву и всем чинам его отряда, погибшим в том бою[18].

В память о П. А. Галаеве в годы Гражданской войны был назван 1-й Партизанский отряд Кубани, а так же 1-я Кубанская добровольческая батарея и конная сотня. 1-го августа 1919 г. П. А. Галаев был посмертно награждён орденом «Креста спасения Кубани» I степени[19].

Атаман Кубанского казачьего войска в 1917—1919 гг. А. П. Филимонов вспоминал о высоком нравственном подвиге войскового старшины П. А. Галаеве в годы всеобщей смуты: «Между тем Галаев является достойнейшим представителем русского офицерства. Я до сего времени не могу о нем вспомнить без чувства самого благоговейного преклонения. На фоне уже тогда обнаружившейся распущенности, разврата, шарлатанства и авантюризма Галаев выгодно выделялся благородством своего поведения, мужеством и непреклонной волею бескорыстно служить краю и народу»[20].

Стоит сказать что память о П. А. Галаеве никак не увековечена на Кубани и в Осетии. Однако в США 10 декабря 1974 г. казаки Донской станицы имени атамана Платова в городе Патерсон, штат Нью-Джерси, установили памятную плиту «Об упокоении казачьих атаманов и вождей» где в числе прочих казачьих генералов и офицеров высечена и фамилия П. А. Галаева».

Можно заключить что П. А. Галаев был выдающимся и благородным офицером, представителем осетинского народа, служившим в рядах Кубанского казачества. Он заслуживает того, чтобы имя его не было забыто на Кубани и Тереке. Российская военная история хранит для нас немало офицерских судеб, которые по тем или иным причинам оказались забыты. Описание истории этих забытых офицерских судеб и их генеалогия актуальны в контексте микроисторического исследования. Такие судьбы выдающихся офицеров из кавказцев, должны воссоздавать живые облики и картины боевого товарищества казаков и кавказцев в сложный период Российской истории.

Примечания:

1. Приказы по Кубаскому казачьему войску за 1902 г.
2. Государственный архив Краснодарского Края (далее — ГАКК). Ф. 396. Оп. 2. Д. 731. Л. 50 об.
3. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 779. Л. 130.
4. Стрелянов (Калабухов) П. Н. Кубанские офицеры в Луцком прорыве и летнем наступлении Юго-западного фронта 1916 г. Кубанский сборник II (27) Краснодар, 2007. С. 209.
5. ГАКК. Ф. 396. Оп. 2. Д. 779. Л. 131.
6. Елисеев Ф. И. Герой Кубани П. А. Галаев. // Вестник первопоходника № 31—32, апрель — май 1964 г. С. 43—44.
7. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 10668. Л. 84.
8. Там же. Л. 205.
9. Там же. Л. 207.
10. Там же. Л. 214.
11. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1915 г.
12. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 11090. Л. 22.
13. Там же.
14. ГАКК. Ф. 396. Оп. 1. Д. 10668. Л. 175 об.
15. Елисеев Ф. И. С Корниловским конным. М., 2003. С. 13.
16. Свидин Н. М. Тайна казачьего офицера. Краснодар, 2002. С. 22.
17. Науменко В. Г. Начало Гражданской войны на Кубани. // Кубанский исторический и литературный сборник. №8 Оранжбург, 1961. С. 13.
18. Вольная Кубань. 1919, 22 января.
19. ГАКК. Ф. 396. Оп. 5. Д. 399. Л. 47.
20. Филимонов А. П. Кубанцы (1917—1918 гг.)
http://militera.lib.ru/memo/russian/filimonov_ap/01.html (дата обращения 20.05.2014).


Поддержать проект



Подпишись на правильные паблики