TOP

На основе анализа письменных источников автор рассматривает серию династических союзов между членами византийской императорской семьи, представителями грузинской аристократии и аланскими принцессами в XI веке.

***

Автор: М. И. Михайлов

Освободившись в X веке от влияния Хазарского каганата и избрав христианство государственной религией, Западная Алания стала одним из сильнейших государственных объединений Кавказа XI века, что привело к росту ее внешнеполитического авторитета. Византийские и грузинские письменные источники ХI-ХII веков фиксируют серию политических браков между членами императорской семьи, грузинскими аристократами и аланскими принцессами.

Эпоха династических браков начинается в первой половине XI века с женитьбы грузинского царя Георгия I (1014-1027) и Альды — дочери аланского правителя Урдура (умершего в 1029 году)[1]. Оговоримся, что достоверных данных об их родстве нет, однако хронология вполне соответствует данному предположению. Альда была второй женой Георгия I, имевшего сына Баграта IV от предыдущего брака с грузинкой Мириам. От второго брака с аланской принцессой у него родился второй сын Деметрий. После смерти правителя царем стал Баграт IV (1027-1072), который после кончины своей первой жены заключил брак с осетинской царевной Бореной — сестрой аланского правителя Дорголеля. Как сообщает «Хроника Картли», между Багратом IV и Деметрием разгорелась борьба за власть. Последний занял Анакопию и дважды пытался захватить трон при помощи византийцев[2]. Эту информацию дополняет Иоанн Скилица, свидетельствующий, что при Романе II Агрире (1028-1034) «Альда, жена Георгия Авасгийского, но родом аланка, устремилась к василевсу и передала ему неприступную крепость Анакопию. Он пожаловал ее сына Дмитрия саном магистра»[3]. В. А. Кузнецов датирует это событие 1033 годом[4]. Очевидно, что Альда передала крепость византийцам в обмен на помощь при захвате грузинского трона ее сыном, что и было засвидетельствовано «Хроникой Картли». Однако это не помогло Деметрию добиться успеха.

Баграт IV после женитьбы на Борене призвал Дорголеля выступить против мусульман. Правитель аланов согласился и вместе с сорокатысячным войском под предводительством куропалата Георгия, сына Баграта IV, опустошил мусульманский анклав Гянджу[5]. После этой победы, состоявшейся в 1065 году[6; 7], Дорголель со своими князьями прибыл в Кутаиси навестить сестру и встретиться с Багратом IV, который преподнес дары осетинскому царю и всей его знати.

Источники XI века также фиксируют серию династических союзов и внебрачных отношений между аланскими принцессами и членами византийской императорской семьи.

Интересные сведения о внебрачной связи Константина IX Мономаха (1042-1055) с аланской заложницей оставил Михаил Пселл: «Будучи от природы любопытен в отношении любовных дел <…> он влюбился в юную девушку из Алании, бывшую у нас в заложницах»[8]. Далее автор описывает саму Аланию: «Царство это не было значительным ни в каком отношении, не уделялось ему и особого внимания, но всегда предоставляло Ромейской державе залог своей верности» (там же).

В. А. Кузнецов отмечает, что наличие заложницы может свидетельствовать о неустойчивости в алано-византийских отношениях. Однако заложничество в эпоху средневековья было распространенным явлением[9].

Михаил Пселл указывает, что пленница была дочерью аланского царя, возможно, Дорголеля Великого. После смерти императрицы Зои в 1050 году Константин IX дал ей титул севасты, однако в жены аланку не взял[10]. Эти события повлияли на увеличение товарооборота между странами: «Тогда впервые страна аланов наполнилась богатствами из нашего Рима; торговые корабли прибывали в порт и снова уходили в море, груженные нашими богатствами»[11]. Зачастили в Константинополь и аланские делегации, которые приезжали два-три раза в год[12]. После смерти Константина IX в 1055 году его возлюбленная лишилась титула и вернулась к прежнему положению заложницы. Эти сведения за Михаилом Пселлом повторил Иоанн Зонара[13].

Смерть Константина IX не означала разрыва отношений с Западной Аланией. Более того, император Михаил VII Дука (1071-1078) в 1065 году женился на дочери грузинского царя Баграта IV — Марии[14]. Вероятно, такой выбор был сделан на фоне значительного военного потенциала Западной Алании и Грузии, успешно использованного в совместном военном походе Баграта IV и Дорголеля на Гянджу в 1065 году. Этим браком император укреплял свои границы на Востоке и приобретал союзников-христиан.

Интересные сведения об императрице Марии и ее двоюродной сестре Ирине Аланской оставил Никифор Вриенний: «василевс Михаил возвратил куропалатиссу Анну — мать Комнинов — из ссылки вместе с ее сыновьями и породнился с ними посредством брачного союза, поскольку он сам до этого взял в жены Марию, всемогущую дочь правителя Грузии, он выдал замуж ее кузину, Ирину, дочь владетеля Алании, за Исаака, старшего сына куропалатиссы, с целью установить брачные связи»[15]. Ирина была дочерью аланского царя Дорголеля, что подтверждается другими источниками и уже освещено в литературе[16].

В 1078 году византийским императором стал Никифор III Вотаниат. После смерти жены Вердены вопреки церковным канонам он женился на Марии Аланской[17], чтобы не только легитимизировать свое правление, но и заручиться поддержкой Западной Алании и Грузии. Учитывая, что кузина Марии, Ирина, была женой Исаака Комнина, Никифор III Вотаниат вступал в родственные отношения и с могущественным кланом Комнинов.

В конце XI века Исаак Комнин пообещал одну из своих дочерей в жены Георгию, сыну автономного стратига Трапезунда Феодора Гавры. Согласно свидетельству Анны Комнины, «вскоре после того, как жена его уплатила всеобщий долг, [Феодор] взял вторую жену, аланку благороднейшего происхождения. Но оказалось, что жена севастократора и женщина, на которой женился Гавра, были двоюродными сестрами. Когда это обнаружилось, то, поскольку браку детей препятствовали как законы, так и церковные каноны, помолвка была расторгнута»[18]. По всей видимости, жена Феодора Гавры приходилась племянницей жене аланского правителя Дорголеля.

С. Н. Малахов предположил, что Алания оказывала военную помощь Трапезунду[19]. Если это так, то становится понятным решение Феодора о заключении династического брака с аланами в ущерб браку его сына Георгия и дочери Исаака Комнина.

Анализ всех имеющихся источников позволяет сделать вывод о том, что XI век стал для Западной Алании временем наивысшего политического и военно-экономического расцвета. Эпоха династических браков предопределила взлет внешнеполитического авторитета страны, пик которого пришелся на время правления Дорголеля. Безусловно, основным военно-политическим союзником Западной Алании стала Византия. Однако аланы достигли значительных успехов и в других направлениях — Грузия и Трапезунд также стали их союзниками. События, произошедшие в то время, во многом повлияли на рост могущества Западной Алании и в XII веке.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Алемань А. «Аланы в древних и средневековых письменных источниках», М., 2003, с. 417.

2. Там же.

3. Там же, с. 296.

4. Кузнецов В. А. «Очерки истории алан. Владикавказ», 1992, с. 309.

5. Алемань А. «Аланы в древних и средневековых письменных источниках», с. 296.

6. Кузнецов В. А. «Очерки истории алан», с. 186.

7. Алемань А. «Аланы в древних и средневековых письменных источниках», с. 358.

8. Там же, с. 303.

9. Кузнецов В. А. «Очерки истории алан», с. 114.

10. Кулаковский Ю. А. «Избранные труды по истории аланов и Сарматии», СПб., 2000, с. 173.

11. Алемань А. «Аланы в древних и средневековых письменных источниках», с. 304.

12. Там же.

13. Там же, с. 300.

14. Малахов С. Н. «Алано-византийские заметки».

15Алемань А. «Аланы в древних и средневековых письменных источниках», с. 307.

16. Там же, с. 281, 305; Кузнецов В. А. «Очерки истории алан», с. 114; Малахов С. Н. «Алано-византийские заметки»; Кулаковский Ю. А. «Избранные труды по истории аланов и Сарматии», с. 138.

17. Алемань А. «Аланы в древних и средневековых письменных источниках», С. 396, 300.

18Там же. С. 281.

19. Малахов С. Н. «Алано-византийские заметки».

Источник: «Культурная жизнь Юга России», № 3 (28), 2008.


Поддержать проект



Подпишись на правильные паблики