TOP

Оригинальное название:«Потребовать письменного объяснения о характере разговоров по вопросу объединения Северной и Южной Осетии». Автор: Игорь Дзантиев.

Владикавказ, переименованный в Орджоникидзе. Театральная площадь. Конец 30-х гг.

Вопрос объединения Северной и Южной Осетии, который периодически в той или иной форме поднимается в последнее время, приобрел новую актуальность после слов Владимира Путина, сказанных им в августе этого года: «Будущее будет зависеть от самого осетинского народа». Понятно, что нынешний премьер и вероятный будущий Президент России имел в виду перспективу. Причем, перспективу, весьма расплывчатую по времени.

Между тем проблема единой Осетии — далеко не нова. Она существует в общественном сознании Владикавказа и Цхинвала давно, а на политическом уровне — как минимум, на протяжении последнего столетия. Несколько дней назад еженедельник «Коммерсантъ-Власть» написал подробно о том, как далеко зашло рассмотрение этого вопроса на высшем государственном уровне в 20-е годы прошлого века [см. «Северная Осетия в составе Грузии»].

Обозреватель Евгений Жирнов обнародовал богатый фактический материал, который несомненно, значительно расширит историческую ретроспективу темы объединения Северной и Южной Осетии. В своем заключительном тезисе автор не без оснований утверждает: «В ходе репрессий старую интеллигенцию ликвидировали по всей стране, включая и Северную Осетию, где она была в избытке, и Южную, где ее не хватало. У объединительного движения не стало движущей силы, и о нем никто больше не вспоминал многие годы».

Действительно, в 30-е годы был последний публичный массовый всплеск интереса к вопросу объединения, соединенный с практическими попытками его решения. Сайт «Осетия-Квайса» уже писал об этом (см. «Сталинский СССР: „Объединение Осетии — нелепая болтовня“»). А сегодня мы приводим еще один любопытный документ, сохранившийся в партийных архивах.

Из протокола заседания бюро Юго-Осетинского обкома КП (б) Грузии от 27 июля 1936 г.

«О невыполнении т.Кулаевым поручения бюро Обкома (Таутиев)

Отметить, что т.Кулаев, будучи руководителем делегации от Юго-Осетии на конференции ЦК по языковому строительству и новому алфавиту, созванной в гор. Орджоникидзе, зная о разговорах, какие велись среди отдельных участников конференции и вообще в Северной Осетии относительно объединения Северной и Южной Осетии, — несмотря на прямое задание обкома, не принял мер к доведению до сведения Северо-Осетинского обкома решение Юго-Осетинского обкома КП(б) Грузии, осуждающее постановку вопроса объединения Северной и Южной Осетии, по возвращению с конференции не информировал обком об этих разговорах в Северной Осетии.

Бюро обкома постановляет:

Потребовать от тов. Кулаева и др. участников конференции — Бегизова Ч., Короева К. и Абаева Х. письменного объяснения о характере разговоров, происходящих в Северной Осетии по вопросу объединения Северной и Южной Осетии.

Вопрос об отношении указанных товарищей к этим разговорам обсудить на бюро обкома по получении заявлений.

Написать от имени членов бюро обкома письмо тов. Берия Л.П. с просьбой принять меры к прекращению в Северной Осетии антипартийной болтовни об объединении Северной и Южной Осетии.

Составление текста письма поручить тт. Таутиеву и Джиджоеву».

Депутат ВС СССР Челохсаев беседует с колхозниками Ирафского района в г. Орджоникидзе. 1938 г.

К этому документу необходимы некоторые пояснения. О судьбе руководителей Южной Осетии того времени Таутиева и Джиджоева мы уже в указанной публикации писали. Такой же трагический жребий выпал на долю ярких представителей югоосетинской интеллигенции. Два талантливых писателя — Сико Кулаев, занимавший различные руководящие должности в системе образования и науки Юго-Осетии, и первый председатель Союза советских писателей Юго-Осетии Чермен Бегизов были расстреляны.

Была фактически «расстреляна» и научная конференция, проводившаяся летом 1936 г. во Владикавказе. Дело в том, что большинство её участников из представителей осетинской научной и творческой интеллигенции выступали за то, чтобы перевести осетинский язык на кириллицу, сохранив при этом языковое единство. Однако в итоге это было сделано только в Северной Осетии. А вот в Южной Осетии в 1938 году насильно ввели грузинскую графику осетинского языка, оставив осетинскую часть населения автономной области, по сути, без своей письменности.

Что касается текста верноподданнического письма в адрес Л.П. Берия, то можно надеяться, что в ходе дальнейших архивных поисков оно, как и другие материалы по данной теме, будут обнаружены.




Подпишись на правильные паблики