TOP

Автор: Роберт Кулумбегов

Будущие руководители Южной Осетии: сидят (слева направо) Сергей Гаглоев, Александр Джадтиев, Владимир Санакоев; стоят Арон Плиев, Александр Абаев (Зораев)

Каждая историческая эпоха запоминается не только событиями, но и конкретными историческими персонами. При этом часто именно эта личность становится и олицетворением того или иного исторического периода. При этом, свершив свое предназначение перед страной и народом политики, общественные и государственные деятели уходят в тень. Помня об их вкладе в историю, мы мало задумываемся о том, как они живут дальше, чем занимаются. Одних провожают с почестями, другие уходят без любви народа, третьи и вовсе вынуждены бывают покидать Родину.

От секретаря до секретаря

В Советском Союзе действовала странная система власти. Считалось, что в государстве власть у представителей народа, избираемых на местных выборах. Но основополагающий лозунг: «Вся власть Советам!», — со временем стал фикцией, как и много из того, что провозглашали большевики, идущие во власть. Реальная власть была в руках партаппарата, а не рабочих и крестьян, заседавших в местных Советах. Поэтому и в Южной Осетии первым лицом был не председатель Областного Совета народных депутатов, а первый секретарь Обкома Коммунистической партии.

В руководство Южной Осетией после освобождения края от грузинских меньшевиков приходят молодые участники освободительного движения, романтики революции. Участие в управлении государством они воспринимали как повинность, больше грезя о великих свершениях, чем о том, как найти керосин или обувь для жителей города и сёл.

Первым руководителем юго-осетинского правительства — ЦИК был избран Александр Джадтиев, главой окружного комитета (Окружкома) большевистской партии Владимир (Серо) Санакоев. Его сменяет еще один яркий представитель национально-освободительного движения юга Осетии — Сергей Гаглоев. В 1925 году А. Джадтиев переходит с работы в советских органах власти в руководство Компартии Юго-Осетинской Автономной области (ЮОАО). В августе 1928 года ему на смену приходит другой представитель юго-осетинской когорты революционеров Александр Абаев (Зораев).

После наступает период, который можно отнести к политике интернационализации партийного руководства Юго-Осетинской автономной области — в руководстве преобладают присланные из-за ее предела партийцы, либо представители не титульной нации:

• Сергей Кудрявцев, первый секретарь компартии ЮОАО (февраль 1929 – август 1930 гг.);
• Лука Ломидзе (октябрь 1930 – февраль 1931 гг.);
• Степан Акопов (март–декабрь 1931 г.);
• Кандид Гобеджишвили (декабрь 1931 – февраль 1933 гг.);
• Исак Жвания (апрель 1934 – октябрь 1932 гг.).

В ноябре 1934 года Обком партии ЮОАО возглавляет этнический осетин, родившийся в Турции — Борис (Абдул-Бекир) Таутиев. Об этом человеке хотелось бы сказать побольше. Родился будущий партийный лидер в Турции, в семье осетинских переселенцев. В 1919 году его семья переехала в Северную Осетию, где Б. Таутиев активно участвует в комсомольском движении. Позже работает на ответственных партийных должностях в Баку и Москве. В 1934 году по личной просьбе его переводят в Южную Осетию, где он возглавляет юго-осетинский Обком партии. Но не только дела партии коммунистов беспокоят Б. Таутиева. Именно он становится в эти годы во главе движения по объединению южной и северной частей Осетии. Со временем эти действия Б. Таутиева становятся столь активными, что вызывают серьезное беспокойство в Тбилиси. Однако настоятельные советы из ЦК Грузии неугомонному «северянину с турецкими корнями» ни к чему не привели. Только в 1937 году власти Грузии смогли пресечь «антисоветскую, националистическую деятельность партийного руководства Южной Осетии». Б. Таутиев был вызван в Тбилиси, где его арестовали и после непродолжительного следствия расстреляли в ноябре 1937 года.

После Б. Таутиева власти Грузии старались посылать в Южную Осетию на руководящие должности либо этнических грузин, либо огрузиневшихся осетин.

Первым руководителем новой генерации стал Георгий Гочашвили, руководивший Южной Осетией с октября 1937 по март 1938 гг. Его сменяет этнический осетин из Грузии Владимир Цховребашвили (Цховребов), возглавлявший юго-осетинскую автономию целых одиннадцать лет. При нем происходит тотальная картвелизация общественной жизни в осетинской автономии, начиная от внедрения грузинского языка в повседневное общение до перевода письменности на грузиницу. В феврале 1949 года на смену приходит ярый грузинский националист Акакий Имнадзе, который перед отъездом в Цхинвал заверил своих партийных боссов в Тбилиси: «Я уезжаю в Осетию, но сделаю из нее Грузию!». Этот эксперимент он проделывал с переменным успехом до мая 1953 года. На его совести не только перевод всех школ югоосетинской автономии на грузинский язык, но подавление национального духа в крае с привлечением сил правопорядка.

Последним грузином, руководившим регионом в статусе партийного босса, стал Леван Куджиашвили (май-декабрь 1954 г.). После него областной комитет партии последовательно возглавляют: Григорий Санакоев (декабрь 1954 – декабрь 1959 гг.); Владимир Козаев (декабрь 1959 – февраль 1962 гг.); Иосиф Чиаев (февраль 1962 – февраль 1965 гг.); Георгий Джуссоев (февраль 1965 – октябрь 1973 гг.).

Жизнь после отставки

Одним из самых харизматичных лидеров Южной Осетии был первый секретарь Обкома КПСС Юго-Осетии Феликс Санакоев, назначенный на эту должность в октябре 1973 года. Для руководителя Южной Осетии тех лет было важным сохранять баланс между требованиями официального Тбилиси и интересами осетинского народа. И выдерживать этот баланс длительное время мало кому было под силу. Так вот, Ф. Санакоеву это удавалось в течение 15 лет. В партийных кругах Грузинской ССР, в состав которой входила юго-осетинская автономия, этот партийный лидер был на хорошем счету. Ответственен, обладал всеми качествами функционера, прекрасно владел грузинским и русским языками, и еще немаловажный факт того времени — мать и супруга грузинки. Правда, последнее положение все же не было определяющим.

Заслуги Ф. Санакоева прежде всего в том, что он способствовал экономическому развитию Южной Осетии. Автономная область из транспортного тупика, в котором заканчивалось ответвление Закавказской железной дороги, превратилась в транспортный коридор между Россией и Южным Кавказом — при нем начато и закончено строительство ТрансКАМа. В автономии были построены трикотажная фабрика, авиационный завод, Зонкарское водохранилище, организовано производство по сборке электродвигателей… Изменился и облик столицы Цхинвал, были возведены красивые административные здания, началось строительство музея и музыкального театра, был построен современный Дом радио, проблему с питьевой водой должен был решить водовод Едыс-Цхинвал.

Однако все это было забыто, как только в Южной Осетии возник кризис, вызванный вспышкой кишечных заболеваний. В апреле 1988 года Ф. Санакоев, после народных волнений, был вынужден оставить свой пост.

Судьба всех перечисленных выше руководителей партийной организации, которые являлись де-факто и руководителями ЮОАО, сложилась по-разному. Девять из них были расстреляны в 1937 году, один погиб в застенках, не выдержав пыток. Большинству повезло больше: они встретили свою старость в кругу семьи, проживая на отдельных квартирах в Тбилиси и в Москве, и получая персональные пенсии.

Впрочем, не все «бывшие» удовлетворились почетной отставкой. Так, например, А. Чехоев, сменивший на посту первого секретаря Обкома Ф. Санакоева, и ушедший в отставку в 1989 году, продолжил политическую деятельность. Избирался депутатом Верховного Совета СССР, принимал активное участие в делах РЮО. Правда, делал это он в неформальном статусе эмигранта, проживая в г. Москве.

Новые времена, новые правила

После распада СССР и отстранения КПСС от управления страной, на постсоветском пространстве меняется и форма руководства. В Южной Осетии коммунисты также стали представлять всего лишь политическую партию. В сентябре 1990 года была провозглашена Республика Южная Осетия, был образован государственный орган управления — Верховный совет, который возглавил Торез Кулумбегов. Придя во власть в самый судьбоносный период нашей страны, он вполне познал все радости и горести этого безвременья: военные действия, ответственность за судьбы народа, тюремное заключение, непонимание и несправедливость. Являясь одним из основателей Республики, он именно здесь и испил горестную чашу отчуждения и несправедливой травли. Как итог — вынужденная эмиграция в Россию, жизнь в лишениях, ранняя кончина.

Первый Президент РЮО Л. Чибиров также ушел со своего поста без должного внимания. А ведь именно им были заложены основы функционирования государственной власти, ранее представлявшей из себя номинальные структуры. Причины его ухода были объективными и вытекали из состояния экономики и социальной сферы. Но то, как ушел этот человек, не делает нам чести. Никаких гарантий, никаких льгот.

Например, даже бывший президент Грузии Э. Шеварднадзе, которого тоже провожали без аплодисментов, пользовался льготами и налоговыми послаблениями до самой своей кончины. И в этой разнице — наше отношение к своей истории и своим лидерам. У нас же национальные лидеры уходят в одиночестве, преданные своими сторонниками, часто несправедливо обвиненные. Порой с таким реноме и остаются в истории.

В этом правиле исключением стал только Знаур Гассиев. После его отставки в 2009 году специальным постановлением Правительства ему были определены льготы: машина с водителем, прежняя зарплата, средства на лечение.

Известно, что экс-президентам Э. Кокойты и Л. Тибилову оставлены несколько охранников и автомобиль в личном пользовании — все на государственном финансировании. Однако установленного законодательством порядка процедуры достойного ухода с высоких должностей по-прежнему нет.

Но более тяжелым для руководителя страны является вакуум, который образуется вокруг него после ухода с должности. Вместо сонма чиновников и вечно чего-то желающих получить граждан, рядом остаются единицы, да и то по большей части родственники и друзья из допрезидентской жизни. Напряженность ежедневной ответственности сменяется непривычно большим количеством свободного времени. И это становится более тягостным, чем нерешенность проблем, будучи в кресле первого лица в государстве. С каждым днем звонков на мобильный телефон становится все меньше. Как гласит мудрая поговорка: «Когда заканчивается шахматная партия, король оказывается в одной коробке с пешками». Впрочем, два последних руководителя государства все еще имеют виды на политическую жизнь и в общую коробку под названием «история» не торопятся.Но как бы там ни было, официально у нас должны быть закреплены соответствующие привилегии за экс-главами страны. Потому что свою историю надо уважать.

Оригинал статьи: «Судьба Президента», газета «Республика»




Подпишись на правильные паблики