TOP

Отрывки из статей Игоря Стрелкова, опубликованных в газете «Завтра» на рубеже тысячелетий. Несмотря на отдельные ошибки и неточности, будущий герой/антигерой войны на Донбассе дал интересный срез эпохи.

са

Следующим по степени напряженности регионом является осетино-ингушская граница. Напомню, в октябре 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии – Алании произошел вооруженный конфликт, в результате которого сотни людей погибли, а десятки тысяч ингушских беженцев покинули места своего проживания. Чтобы предотвратить дальнейшую межнациональную войну, на границу между республиками выставлено больше войск, чем на любую внешнюю границу Российской Федерации (не считая чеченского рубежа). Работала дюжина комиссий, представительств, комитетов и совещаний, которыми исписаны десятки тонн бумаги.

В «процесс мирного урегулирования» угроханы десятки, а то и сотни миллионов «уе». И что же? А ничего! Воз и ныне там. Такое впечатление, что Москва по-настоящему и не хотела примирения, а лишь стремилась «законсервировать» конфликт до поры до времени (авось, пригодится!). Противостояние погромыхивало время от времени терактами, убийствами да перестрелками вдоль границы, а также кормило тучу чиновников и обеспечивало расквартированным здесь войскам удвоенный оклад и выслугу. Война ждала своего часа. Посмотрев правде в глаза, необходимо отметить: конфликт принципиально невозможно разрешить к обоюдному удовлетворению враждующих сторон. И осетины, и ингуши считают и будут считать Пригородный район своей исконной землей, ссылаясь на различные периоды истории, вплоть до раннего средневековья. Характерно, что никто не вспоминает о русском казачьем населении, компактно проживавшем здесь до 1920 года и поголовно вырезанном или изгнанном ингушами в ходе революции и гражданской войны. О нем напоминают сейчас лишь старые названия населенных пунктов: Камбилеевское, Ольгинское, Сунжа…

На словах президенты Дзасохов и Аушев всемерно стремятся к примирению. Дзасохов, надо ему отдать должное, под давлением Кремля (испытывающего необъяснимую любовь к усатому генерал-президенту Аушеву) пошел на крайне непопулярную меру – приступил к возвращению ингушских беженцев. Невдомек ему, наверное, было, что он таким образом собственными руками задействовал излюбленную технологию «поджигателей войны». Получив надежду на скорое возвращение в родные края, беженцы не стали оседать и расселяться в иных местах, пользуясь для этого предоставленными Федеральным центром денежными средствами. Основная часть ингушей-выходцев из Пригородного района осталась «на чемоданах», обеспечивая надежную «козырную карту» в руках Аушева в споре за территорию. Последний сделал, впрочем, все для того, чтобы не допустить расселения беглецов из Осетии. Они нужны ему в качестве компактной и озлобленной массы, а не в качестве законопослушных оседлых граждан. Снова и снова ингушский президент громогласно заявлял, что Пригородный район – неотъемлемая часть Ингушетии, сводя на нет все попытки оппонентов добиться примирения путем постепенных уступок. Заодно генерал придерживал и деньги, щедро выделенные беженцам на обзаведение новыми домами и хозяйствами взамен разрушенных. Большая часть их поныне «крутится» в московских банках. Что же касается беженцев, вернувшихся в родные места, то части из них пришлось вновь испытать все «прелести» межнационального конфликта. В ходе целого ряда беспорядков осени-зимы 1998-99 гг. сотни их домов и вагончиков вновь были сожжены осетинами. Большая часть, впрочем, не пострадала, охраняемая милицией и подразделениями внутренних войск. И если раньше «линия фронта» конфликта проходила по линии осетино-ингушской границы, то теперь она пролегла через каждое село, где совместно проживают граждане осетинской и ингушской национальности. Как только противники сблизились, усилиями экстремистов с обеих сторон резко выросло число похищений, поджогов, убийств и обстрелов. Чего и добивались «кукловоды».

Касаясь нынешней ситуации, хотим прокомментировать свежие новости: 30 июля президент Р. Аушев заявил о прекращении любых переговоров с осетинской стороной. Что ж, возможно в Назрани считают, что час открытого противостояния с Россией пробил.

«Технология предательства» (10 августа 1999 г.)

GB8xEs4rmlo

Наинаглейшим из всех местных князьков может по праву считаться президент Ингушетии Руслан Аушев. Вот уже 10 лет он правит республикой так, как ему заблагорассудится. Собирается править и дальше. Наплевать, что Ингушетия на 90 процентов финансируется из федерального бюджета, что производство падает год от года, что традиционно сельскохозяйственный регион вынужден ввозить продовольствие со Ставрополья и от других соседей. Что пресловутая «оффшорная зона» лопнула с громким треском, сказочно обогатив лишь кучку московских банкиров, семью и приближенных самого генерал-президента. Все это – ерунда!

Зато сколько достижений! Тут и закон о многоженстве, и примат конституции и законов Ингушетии над федеральным законодательством, и амбициозное строительство (за федеральный счет) новой столицы, и, наконец, заслуженная репутация второго по подлости (после Мовлади Удугова) хулителя России в глазах «международной общественности».

А чего стоит излюбленная генералом пресловутая «Дикая дивизия» (официальное название – «Славе и подвигам „Дикой дивизии“ – вечность») – трехтысячная (по штату) военизированная структура, регулярно проводящая учения «по отражению вторжения на территорию республики бандформирований» вблизи границы с Северной Осетией? О ней хочется рассказать подробнее. Созданная как «общественная военно-патриотическая организация» и руководимая отставным полковником Амирханом Плиевым, она состоит из 6 полков по шесть эскадронов в каждом (2 автомобильных эскадрона, 2 конных, 2 пехотных). Командирами полков являются главы районных, а эскадронов – главы сельских администраций. Среди прочего «члены общественной организации» усиленно изучают тактику, проходят стрелковую и минно-подрывную подготовку. Есть чем гордиться! Чем не собственная армия?

Нет, уж кто-то, а Аушев своего не упустит! Любую, даже самую невыгодную для государства ситуацию, он с готовностью обратит себе на пользу. Поток чеченских беженцев, захлестнувший благожелательно открывшую им границы «родственную» республику? Прекрасно! Можно месяцами не сходить с телеэкранов и газетных полос влиятельнейших западных СМИ, с надрывом рассказывая о «гуманитарной катастрофе» и демонстрируя «бескорыстную помощь несчастным чеченским беженцам» (благо эта помощь, поступающая по большей части по линии МЧС России, или, в меньшей степени, от международных организаций, не стоит аушевской клике ни копейки). Заодно появляется возможность погреть руки на торговле той же самой «гуманитаркой», завышая количество беженцев до неимоверных размеров.

Довольно иронии – обратимся к фактам. За весь период проведения военной операции в соседней Чечне Р. Аушев ни разу не отозвался одобрительно о действиях федеральных войск. В Ингушетии аккредитованы десятки представителей самых негативно настроенных к России зарубежных телекомпаний, газет и журналов. В саму мятежную республику их либо не пускают, либо они сами опасаются ехать – от похищения или убийства не застрахованы даже самые верные почитатели «чеченских борцов за свободу» (вспомним хоть Леночку Масюк, которую доныне с теплотой вспоминают охранники Шамиля Басаева). В конце концов, зачем ехать куда-то, рисковать жизнью и кошельком, если буквально под боком – в центральной гостинице города Назрани – действует неофициальный пресс-центр НВФ, регулярно снабжающий за умеренную плату всех желающих видеопродукцией с записями «зверств русских оккупантов» и другими материалами подобного рода. К сему прибыльному бизнесу, по данным командированных в Чечню работников МВД, причастны весьма высокопоставленные местные чиновники. Обращенные к Аушеву требования федеральных структур прекратить указанное безобразие не встретили понимания, что неудивительно, так как сам генерал стал своего рода «звездой» для западных СМИ благодаря призывам вступить в переговоры с «легитимным правительством Аслана Масхадова».

Вместе с тем, в последнее время Аушев несколько «подкорректировал» свою позицию по «чеченскому урегулированию». Надо полагать, постарались советники генерала, уронившие на благодатную почву его бесконечного честолюбия идею, достойную покойника Джохара. И теперь наш скромный герой претендует, ни много ни мало, на восстановление под собственным патронажем «единого вайнахского государства» – обновленной Чечено-Ингушетии. Пропаганда данного проекта уже ведется как среди десятков тысяч чеченских беженцев, осевших в Сунженском и Малгобекском районах РИ, так и на территории самой Чечни. Идея не нова и, по сути, не так уж и беспочвенна. Само существование крохотной «самостийной Ингушетии» в качестве «субъекта Федерации» – нонсенс. Но воплотить ее в жизнь без поддержки из Москвы даже с «аушевской» наглостью нереально. А какой смысл для российских властей сажать на «объединенный престол» обеих республик плохо замаскированного сепаратиста?

Беда Аушева в том, что на власть в раздираемом войной регионе претендует еще множество не менее воинственных и амбициозных «джигитов». И первый из их числа – «прославленный полевой командир» Бислан Гантамиров. Вот уж кому море по колено! Не успел он сам себя представить к званию Героя России за переход примерно 150 собственных бойцов на сторону боевиков во время штурма Грозного и выдающуюся трусость всех остальных «чеченских милиционеров», как, уже воображая себя «президентом Чеченской республики в составе России», во всеуслышание заявил о претензиях на упомянутые Малгобекский и Сунженский районы соседней Ингушетии. При этом упор делается на то, что до 1934 года (до образования Чечено-Ингушетии) эти районы входили в состав Чеченской автономной области, а также на компактное проживание чеченцев в ряде приграничных населенных пунктов (всего чеченцы составляют примерно 15-20 процентов от общей численности коренного населения). Кроме того, учитывается и тот факт, что количество чеченских беженцев, осевших в пограничье, практически равно численности «коренных». И возвращаться на родину из более благополучной Ингушетии (где их, к тому же, бесплатно кормят и одевают) беженцы в ближайшее время не намереваются. Бислан и его приближенные (занимающие ответственные посты в «кошмановской» временной администрации ЧР и местных органах самоуправления) не стесняются ссылаться на заключенное еще в марте 1994 года соглашение «О пересмотре государственной границы между Чеченской республикой Ичкерия и Республикой Ингушетия». Подписали его Джохар Дудаев и Руслан Аушев. Ингушскому президенту было тогда не под силу тягаться со «великим Джохаром», и пришлось согласиться, что «будущее урегулирование» вопроса состоится на основе территориально-административного деления образца 1934 года. Теперь он предпочел бы забыть об этом.

«В ожидании власти» (2 мая 2000 г.)


Поддержать проект



Подпишись на правильные паблики