TOP

В декабре в Государственном Кремлевском дворце вручали премию Федерации еврейских общин России «Человек года – 5768 (2008)». В номинации «Общинная жизнь» таким Человеком стал Марк Петрушанский. И не зря. Марк Борисович возглавляет во Владикавказе общину, которая состоит из… европейских евреев. И она достойна всяческих похвал! В чем мы смогли убедиться, побывав в этом городе, некогда – центре большого неспокойного региона, Терской области, ныне – столице прекрасной, но почему-то не очень счастливой республики под названием Северная Осетия-Алания…

***

Автор: Илья Карпенко

Владикавказ – один из крупнейших городов Юга России – пересечение Востока и Запада, разноплеменный и многоязыкий кавказский Вавилон… Правда, сегодня от Старой крепости на Тереке сохранился лишь кусок кирпичной стены в центре города, а еще – множество легенд о героическом прошлом, славной истории края. Здесь изумительная природа, чистейший воздух, вкуснейшая еда и вода (та, что течет из кранов, – родниковая!), доброжелательные люди… В общем, как любили повторять экспансивные горцы, «Б-г сотворил два чуда – Владикавказ и пистолет маузер!»

Надтеречье

Дзауджикау, то есть «селение Дзауга», – так в старину именовалось поселение на месте теперешней столицы Северной Осетии. Став частью Российской империи, оно превратилось во Владикавказ. В советское время город носил революционное имя Орджоникидзе, а в 1990‑м обрел прежнее название.

Основали крепость у подножия Главного Кавказского хребта в 1784 году – она стала «замкóм» Дарьяльского ущелья, ключом к стратегической Военно-Грузинской дороге. В 1860‑м появился указ Сената о преобразовании крепости в город. Со временем Владикавказ стал центром Терской области. В нее, помимо Осетии, входили Кавказские Минеральные Воды, Кабардино-Балкария, Ингушетия, Чечня…

К концу XIX века в городе сосредоточилась экономическая и культурная жизнь региона. Здесь создавались предприятия, открывались банки, магазины, школы, училища, библиотеки. Появилась газета «Терские ведомости», а также областной музей, городской театр. В многонациональном и многоконфессиональном Владике, как его ласково называют местные жители, работали два десятка православных храмов, суннитская и шиитская мечети, костел, кирха, армянская церковь, четыре синагоги и молельня «субботников».

image003

Двор, где ранее располагались миква и синагога

Но спокойные времена прошли. Илья Эренбург, осенью 1920 года побывавший во Владикавказе, писал:

«Город напоминал фронт. Обыватели шли на службу озабоченные, настороженные: они не понимали, что гражданская война идет к концу, и по привычке гадали, кто завтра ворвется в город».

В январе 1921 года на территории Терской области была образована Горская АССР, в состав которой вошли Владикавказский, Кабардинский, Балкарский, Карачаевский, Чеченский и Назрановский округа. Центром новообразования вновь стал Владикавказ.

Конечно же, самая главная и живописная из местных достопримечательностей – Дарьяльское ущелье, где зарождается бурный Терек. Хозяева считают своим долгом показать Дарьял каждому гостю Осетии. Не стали исключением и мы.

Сразу вспомнились Ильф и Петров:

«Очаровательные виды. Захватывающий пейзаж. Чудный горный воздух!»

Все это было. Но не было ни легковых авто, ни даже звонко бренчащей арбы горцев. Лишь блокпосты и бойцы в камуфляже. Знаменитое ущелье приходит в запустение… Обычно на Кавказе ущелье называют по имени реки, по нему протекающей. Но по Дарьяльскому течет Терек. Как же так? Наш гостеприимный гид – первый заместитель председателя парламента РСО-Алания Станислав Кесаев – разъяснил этимологию названия: «дара» – «ворота», «ал» – аланы. То есть «Дарьял» значит «Аланские ворота». Еще его называют Воротами Кавказа. Именно аланы, предки осов (овсов, ясов, то есть осетин), в древности владели этим «кавказским узлом».

С. Кесаев и М. Петрушанский

С. Кесаев и М. Петрушанский

Станислав Магометович поведал нам много интересных преданий о здешних местах. Например, о могучей горе с плоской вершиной, что величаво возвышается над окрестностями, по российской топонимике последних трех веков – горе Столовой, увековеченной в гербе Владикавказа. Осетины называют ее Мадхох, то есть Мать-гора.

И не случайно: почтение к матери очень сильно у осетин. Говорят, этим близки два древних народа – «освоившие» всю Европу воинственные аланы и кочевавшие по миру евреи. И у тех и у других «генетическая память рода» передается по женской линии. Ведь у осетин третий вопрос при знакомстве: «Чей ты племянник?» – то есть из какого рода твоя мать? Кроме того, выходя замуж, осетинка не брала фамилию мужа, а сохраняла свою, девичью!

У древних алан, говорит Кесаев, существовал культ матери, женщины – спасительницы рода. Видимо, именно из этих мест идут предания о красавицах, взмахом платка останавливающих мужскую сечу…

Недавно Владикавказу присвоили звание «Города воинской славы». Это событие стало настоящим национальным праздником. Для Осетии такое признание вклада в общую Победу очень важно – ведь с фронтов Великой Оте­чественной не вернулись 40 тыс. осетин, а это каждый пятый (!) житель республики. В ноябре 1942 года на подступах к городу была разгромлена мощная группировка фашистских войск и похоронен гитлеровский план по захвату Кавказа. Владикавказ дал стране 11 генералов и 22 Героя Советского Союза! Среди них – уроженец Владикавказа, военный летчик, Герой Советского Союза еврей Юрий Бунимович.

Память о воинах в Осетии священна. Во Владикавказе она увековечена на территории обширного парка – большом мемориальном поле с монументальными композициями, грандиозными памятниками, триумфальными воротами, вечным огнем. Здесь же – могилы выдающихся людей Алании. Вот надгробие генерала армии, дважды Героя Советского Союза, легендарного Иссы Плиева. Но упокоились тут не только павшие герои и военачальники, но и мирные труженики, прославившие республику, известные художники, музыканты, поэты, артисты…

image002

Памятник Иссе Плиеву

Например, раскрытые ноты и дирижерская палочка – надгробие выдающегося дирижера Павла Ядых, которого хорошо помнят в еврейской общине Владикавказа: народный артист, руководитель симфонического оркестра, с которым выступали Эмиль Гилельс, Яков Флиер, Белла Давидович, Яков Слободкин, Борис Гутников, Игорь Ойстрах…

image007

Здание общинного центра

Есть во Владикавказе еще один, не очень приметный, но весьма значимый мемориал. Находится он во дворе еврейского общинного центра. Появился в 2001 году, а создан на пожертвования членов общины «Шолом» по проекту ее председателя. Это памятник 288 воинам-евреям из Северной Осетии, не пришедшим с фронтов Великой Отечественной, и более чем тремстам воинам-евреям, павшим при обороне Владикавказа. В день начала войны и в день Победы у мемориала собираются ветераны и родственники павших, приходят дети и молодежь.

Город мастеров

Евреи Владикавказа подсчитали, что их соплеменники живут в здешних краях более 200 лет, причем в основном – ашкеназы. Почему же так много европейских евреев оказалось в некоронованной столице Северного Кавказа?

Еще в XVII веке по распоряжению Екатерины II пленных еврейских солдат, служивших в армиях Польши и Литвы, отправляли на освоение новых земель – в Малороссию, Крым и на Кавказ. А в 1804‑м, при Александре I, был издан Указ правительства, разрешающий европейским евреям жить на Кавказе.

Появление евреев – портных, часовщиков, ювелиров, эполетчиков, чемоданщиков, шляпников – было связано с потребностью в опытных мастерах для обслуживания гарнизона крепости. Тех, чей профессионализм так ценился среди «господ офицеров», в избытке могли поставить местечки Украины и Белоруссии, Литвы и Польши. Но были здесь и армяне, и поляки, и греки – представители более 100 национальностей.

Причем заселение крепости осуществлялось в ту пору «профильно» и «по разнарядке»: при городской администрации существовала специальная комиссия, где претенденты доказывали свое превосходство. Не прошедших «конкурс» под надзором полиции отправляли обратно в черту оседлости. Так что владикавказские евреи были мастерами высочайшего класса.

Например, далеко за пределами Северного Кавказа славилось искусство портного Якова Соболевского. Среди его клиентов были Орджоникидзе и Киров, заказы приходили из Европы и Америки, а пошитый им офицерский мундир завоевал гран-при на выставке в Варшаве. И хотя мастеру приходилось работать без примерки, не было случая, чтобы мундир не подошел заказчику!

По всей России славились часы, изготовленные Ароном Креком. В одной из семей Владика с 1880 года хранятся часы от Крека, снабженные барометром и психрометром – прибором для измерения влажности воздуха и температуры. Часы ни разу не ремонтировались, по сей день идут и с точностью предсказывают погоду.

…Начиная с 1827 года в местном гарнизоне появились рекруты-евреи, число которых доходило до двухсот. А со временем во Владикавказе стали селиться вышедшие в отставку «евреи из нижних чинов», отслужившие 25 лет и получившие право жить вне черты оседлости. Так в городе образовалась прослойка «служивых евреев», для которых в середине 1860‑х была построена Солдатская синагога.

Правда, на долю местных иудеев дважды выпадало серьезное испытание. В 1827‑м, а потом в 1835 году из Петербурга пришли предписания: выселить всех евреев из города! Оба раза итог был одинаков: поскольку товары и услуги начинали дорожать и ощущался недостаток хороших специалистов, офицеры и горожане обращались в столицу с ходатайством евреев вернуть. И тех скрепя сердце возвращали.

Постепенно иудеи обжились в крепости и в городе. Отношения с местным населением у них всегда складывались весьма доброжелательные. В 1879 году был открыт хедер. Согласно архивным документам, в 1890 году в трехклассной еврейской школе занимались 76 мальчиков, изучали Тору, русский язык, идиш, арифметику, биологию. В 1885 году во Владикавказе было учреждено духовное правление во главе с казенным раввином. Им стал выпускник житомирской ешивы Моисей Визин.

4 июля 1879 года евреи-ремесленники города обратились с прошением к властям Терской области об организации «отдельного молитвенного общества» и «молитвенной школы с образованием при ней». Так в 1880‑м во Владикавказе на улице Святополковской появилась Ремесленная синагога. Построил ее архитектор Владимир Иосифович Гозмани.

В «Сборнике сведений о Терской области» за 1878 год указывается, что на 1 января 1877 года число жителей Владикавказа составляло 15 868 человек, из них евреев – 742 человека. А по первой всероссийской переписи населения 1897 года их было уже 1214. К 1917 году в городе было четыре синагоги, еврейское кладбище, школа, клуб и еврейское кредитное товарищество.

image006

Еврейское кладбище

По переписи 1923 года во Владикавказе проживали 72 тыс. человек, из них 1143 еврея (1,6%). Иудеи по-прежнему собирались в синагоге по улице Святополковской (ныне Тамаева). Но верить в Б‑га новые власти «разрешали» недолго: в 1930‑х атеисты одержали победу, храмы были закрыты.

С течением времени евреи-ремеслен­ники постепенно сменили род деятельности. В конце XIX – начале XX века они были достойно представлены в купеческом сословии города на Тереке. Особенно много было еврейских аптек, магазинов готового платья, а также «часов и золотых вещей».

Поначалу владикавказские евреи «немножко» увлеклись революцией. (Так, все «первые-первые» секретари обкома ВКП[б] Северной Осетии были евреями – Морис Белоцкий, Давид Демиховский, Генрих Маурер; секретарем Ингушского обкома, располагавшегося во Владикавказе, – Исидор Черноглаз; первым наркомом просвещения Терской области – Яков Маркус.) Но потом потихонечку «перепрофилировались». Сегодня они занимаются по преимуществу интеллектуальным трудом…

Общественный гроб без крышки

В последние годы стали известны многие материалы архивов КГБ. А из них – некоторые детали из жизни евреев Надтеречья в советские времена.

Оказывается, во время и после войны во Владикавказе (вернее, в Дзауджикау – с 1944 по 1954 год город снова носил старинное название) существовала еврейская община, насчитывавшая около ста человек. Собирались в частных домах, арендовали квартиры. Старостой с 1943 по 1949 год был Шая Свидлер, а после его смерти – Натан Декенберг, он же шохет. Пытались было евреи Дзауджикау общину зарегистрировать, поручив это Афроиму Станкевичу и Адольфу Догошинскому, однако получили отказ. 16 января 1953 года Натан Декенберг был арестован органами МГБ Северо-Осетинской АССР, осужден и впоследствии сгинул в лагерях…

В общине Владикавказа мы встретились с Евсеем Ротенфельдом, отец которого, Ефим Ротенфельд, был кантором:

– После войны и я с папой ходил на собрания. Синагоги не было, встречались на квартире у Шапиро, на улице Черноглаза, 11. В горисполкоме брали разрешение, чтобы собраться на праздник. Потом всех этих людей арестовали и посадили.

Е. Ротенфельд

Евсей Ротенфельд

Владимир Станкевич, потомок владикавказских портных, и сам отлично шьет (секреты профессии ему передал отец), а вообще-то он кандидат педагогических наук, доцент кафедры географии Северо-Осетинского университета.

Дед Владимира Моисей приехал во Владикавказ из местечка на границе Польши и Литвы, откуда его пригласили в качестве специалиста по военному обмундированию. У них с бабушкой Ривой было 11 детей, один из которых, отец Владимира, Афроим, тоже стал известным портным.

Он дружил с главным редактором газеты «Терек», которым в те времена был Киров, и шил Сергею Мироновичу галифе. Позже, когда началась война, работал в мастерских по пошиву военной одежды. Его звездный час наступил, когда в армии ввели погоны.

По словам Владимира Станкевича, евреям во Владике всегда жилось комфортно:

«Осетины – удивительный народ, который хорошо относится к любым нациям. Поэтому евреи всегда тянулись сюда».

Владимир вспоминает, как в 1940‑х собралась группа евреев – его отец, врач Малкин, красильщик Абрамович. Решили возродить общину. Получили разрешение и арендовали частный дом на Надтеречной улице, где проходили собрания.

С началом «дела врачей» пошли массовые аресты евреев. Афроима посадили. Статья 58, пункт 10 – «враг народа». Десять лет с конфискацией. В 1953‑м освободили, вернули дом, имущество. Тору и книги – нет.

Вскоре после освобождения Афроим умер. Он был последним евреем Владикавказа, которого хоронили по еврейским обычаям:

– Во Владикавказе при синагоге был «общественный» гроб. Без крышки. Евреев хоронили так: привозят гроб, покойника заворачивают в тахрихим. Шьют подушечку, в нее насыпают могильную землю. Подушечку кладут на дно могилы, туда опускают усопшего, борта обкладывают досками и все засыпают землей. Товарищи отца привезли этот дореволюционный гроб, я его скрепил и по бедности покрасил черной тушью. В нем мы довезли отца до кладбища. Весь ритуал был соблюден.

Участок земли под кладбище евреи купили в 1880 году. Марк Петрушанский говорит, что там более трех тысяч еврейских могил. Сохранились остатки старой кладбищенской синагоги:

Сия Синагога
Стена и Арка с Воротами
построены
Иосифом и Ревеккою
Ладыженскими
в память дочери своей
Мирьям Киршенблат.

Какою была эта синагога, сегодня можно узнать только по старинным открыткам…

При советской власти кладбище перестало быть сугубо еврейским, но в 1990 году его вернули общине. Председатель рассказывает, что два раза в год (на Рош а-Шана и Песах) члены общины устраивают там воскресник – приводят в порядок могилы, борются с буйной кавказской растительностью. «Нужна специальная программа “Еврейское кладбище”, – убежден Марк Петрушанский. – Общины самостоятельно не справляются с этой архисложной задачей…»

Профессия – родину защищать

Марк Петрушанский – отставной военный, причем потомственный. Его прадед был кантонистом, 25 лет отслужил на флоте. Потом ему разрешили поселиться вне черты оседлости, он выбрал село Моринцы Киевской губернии.

Дед Марка Петрушанского Шлёма и его брат Петр (Пинхас) участвовали в японской, первой мировой и Гражданской войнах. В японскую Петр служил под началом у будущего маршала СССР, а в ту пору – старшего унтер-офицера Семена Буденного…

И отец Борис, и два его брата Михаил и Григорий прошли Великую Отечественную. Увы, братья не дожили до 9 мая 1945‑го. Отец после Победы служил в Гродно. Там прошло детство Марка. После окончания школы он и два его брата поступили в военные училища и стали офицерами, продолжив военную династию Петрушанских.

«По еврейскому закону мы обязаны защищать ту страну, где живем, – объясняет Марк Борисович. – Даже если придется воевать с евреями другой страны. Ведь евреи могут воевать друг против друга, а в перерывах между боями вместе молиться».

Еврейской историей и традициями Петрушанский увлекся много позже, хотя обе его бабушки были религиозны и мама, по его словам, – «очень еврейка». Сам Марк Борисович сначала окончил Пушкинское радиотехническое училище в знаменитом Царском Селе, Харьковскую военную радиотехническую академию имени Говорова. Служил в войсках ПВО. С 1971 года – в Орджоникидзе, 17 лет готовил офицеров в Высшем зенитно-ракетном командном училище ПВО имени Плиева.

Здесь же в 1987 году вышел в запас. Но «пятого пункта» тогда еще не отменили: «Три раза представляли к званию полковника, а вышел подполковником», – грустно сообщает Петрушанский. Что делать! «Оле гоим оф целухес» – так говаривал его покойный папа, выпивая рюмку водки…

Однако навыков руководства «вверенным ему подразделением» Петрушанский не утратил. Потому неудивительно, что созданная в 1989 году еврейская община «Шолом» города Владикавказа – образцово-показательная. А если серьезно, добрейший Марк Борисович действительно любит порядок и придерживается его во всем: от дел общинных до расстановки фигур на доске (он – КМС по шахматам).

«Построил» Петрушанский в свое время и тогдашнего президента РСО-Алания Александра Дзасохова. А дело было так: в столицу республики приехал западный бизнесмен, еврей из Швейцарии, визит совпал с годовщиной смерти его отца. Читать кадиш пришлось в комнатке Еврейского культурно-просветительского общества «Шолом»…

Марк Борисович вспоминает:

– И тогда у меня созрел план. Я собрал своих – народный артист, дирижер, академик… «Надевайте ордена, лауреатские значки, пойдем к президенту». И на следующий день – к Дзасохову. Я ему говорю: скоро исполняется 200 лет еврейской общине Владикавказа. Прошли войны, община сохранилась. Скоро сюда начнут ездить евреи-бизнесмены. Евреи в субботу ходят не на охоту, а в синагогу. А Владикавказ – единственный город на Кавказе, где нет синагоги.

Дзасохов дал распоряжение, и в июне 1999 года общине вернули часть исторического здания Ремесленной синагоги. Больше года ушло на сбор средств, ремонт и переоборудование помещений. Деньги в основном собрали силами самой общины. Помогли министерство по делам национальностей и мэрия Владикавказа, строители республики, а также простые люди – русские, осетины. Осенью 2000 года открыли прекрасный общинный дом. После этого начался настоящий «ренессанс» идишкайта во Владикавказе.

И надо вам сказать, в общине случаются настоящие чудеса. Однажды Марка Борисовича уговорили приобрести 100 билетов республиканской лотереи. И на один из них выпал выигрыш – «Жигули». Автомобиль продали, а деньги вложили в реконструкцию молельной комнаты. Как тут не поверишь, что Б‑г помогает общине!

image011

В молельном зале

Недавно молитва снова дошла до Всевышнего. В начале 2006 года три мальчика – Борис Надель, Давид Пляскин и Алеша Корниенко – впервые надевали тфилин и талит, читали главы Торы. Правда, по книгам, сокрушался тогда Петрушанский. Свитка Торы в общине Владикавказа не было с тех пор, как в 1950‑х арестовали последнего раввина и конфисковали все книги…

И вот 5 июня 2007 года случилось большое для владикавказской общины событие: благодаря проекту «Кешер» здесь появился свиток Торы! Он из старой Праги, ему 100 лет. Праздник совпал с Пуримом, и пуримское веселье удвоилось радостью обретения Сефер Торы!

Двойной юбилей

Возрожденная община Владикавказа нынче отметила юбилей – 20 лет с момента своего основания. Все началось в марте 1989 года, с Еврейского культурно-просветительного общества «Шолом». Первым его председателем стал учитель истории Ефим Эйдельман, Петрушанский – его заместителем. Вскоре Эйдельман эмигрировал в Канаду, а заместителя выбрали председателем. В 1999 году была зарегистрирована религиозная община. «Сейчас организации фактически слились в одну», – поясняет Петрушанский.

Марк Борисович говорит, что руководить коллективом, где «на два еврея – три мнения», непросто. Но выручает чувство юмора, педагогический опыт и помощь активистов. А еще, добавим от себя, – военная закалка.

Знакомимся. Маленькая, но гордая еврейская община Владикавказа. Впрочем, не такая уж маленькая. Более 500 человек по Алахе и полторы-две тысячи – по Закону о возвращении. Преобладают ашкеназы, но есть три семьи горских евреев, две – грузинских и одна – бухарских. Конечно, раньше было больше. Но если учесть, что во Владике – 326 тыс. населения, то и это немало. Петрушанский говорит, что с 1990 по 1999 год из Северной Осетии выехало более 700 евреев:

– Но число членов общины не уменьшается. Это происходит за счет тех, кто в прежние годы скрывал национальность, а теперь решил вернуться к своим корням.

Председатель любит повторять, что у них в общине 20 профессоров и пять академиков. Вот, например, «человек-легенда», Арон Давидсон: профессор, доктор технических наук, специалист по цветным металлам, заслуженный деятель науки и техники России. У него порядка 30 авторских свидетельств. Арон Михайлович – участник и инвалид войны, но и в свои 87 лет продолжает «ковать кадры» металловедов: подготовил уже 15 кандидатов наук.

image008

Арон Давидсон

Виталий Гроппен, академик, профессор, проректор и завкафедрой Горно-метал­лурги­ческого института, не нарадуется на внучку Яночку Кесель, ныне солдата ЦАХАЛ. Еще у него в Тель-Авиве – шестилетний внук. Сам Виталий Оскарович уезжать не стал («Старые деревья не пересаживают», – считает он), но каждое лето ждет любимых внучат в гости.

Эммануил Адиньяев – уважаемый член общины и редкий представитель горских евреев в «ашкеназском» Владикавказе. Доктор сельскохозяйственных наук, академик двух академий, завкафедрой Агроуниверситета и автор учебника «Земледелие Северного Кавказа»…

Еще один доктор наук и профессор Северо-Осетинского Агроуниверситета – Сарра Абрамовна Бекузарова (урожденная Кинбург). Она – автор более ста изобретений! А еще – зампредседателя общества «Шолом», в котором состоит с первого дня создания.

По праву гордится община Анатолием Брискиным – замечательным пианистом, дирижером и выдающимся музыкальным педагогом, учителем Валерия Гергиева. За вклад в развитие музыкальной культуры Осетии он удостоен звания заслуженного деятеля искусств и высшей награды Алании – премии имени Хетагурова.

Всех выдающихся людей общины, немало послуживших прославлению республики, не перечислить. Здесь можно встретить учительницу начальных классов и тетю известного артиста Галину Арлазорову, и пишущего добрые и мудрые стихи для детей Илью Пенкновича, и даже министра финансов республики и зампреда правительства Леонида Кесельбренера.

Усилиями Марка Петрушанского и местной журналистки Ольги Метревели вышла книга «Шолом, Владикавказ!» В ней рассказана история здешних евреев со дня их появления на берегах Терека по настоящее время. Так что община начала писать автобиографию. Гимн у нее, между прочим, уже есть. Написал его сам Петрушанский.

Жизнь владикавказской общины очень наполненная и веселая. Это еврейское веселье, которое, увы, часто ходит об руку с печалью, но помогает сохранить себя и самое Жизнь. Та мудрость, что заключена в Книгах и заповедана мудрецами. Потому и говорят осетины, что этому, как, впрочем, и многому другому, стоит поучиться у евреев.

При общинном доме работают Клуб ветеранов войны, женский, молодежный, семейный клубы. В Клубе холостяков «одинокие сердца» общаются и интересно проводят время. Но не только: на счету клуба немало удач – создание еврейских семей! Есть воскресная школа, специальные программы для детей: «Детский шабат», «Детская литературная гостиная». В библиотеке общинного центра – около 3000 томов.

Исполнительный директор «Хеседа» Константин Тейф говорит, что они проводят программу патронажа, оказывают медицинскую помощь пожилым людям, обеспечивают их лекарствами, одеждой. Ежемесячно распределяют продуктовые наборы; ежегодно – мацу. Под эгидой «Джойнта» действует программа для детей из малоимущих семей. И конечно же, в общине отмечают шабаты и все праздники еврейского календаря.

В обустройстве уютного и многофункционального Дома молитвы и собраний общине помогает замечательный художник Валерий Плиев. Он создал макет Второго храма, установленный в молельной комнате на специальном постаменте. Перед ним проводится первый урок для учеников воскресной школы. Также Валерий написал копии картин «Стена Соломона» Василия Верещагина, «Разрушение Второго Иерусалимского храма» Франческо Хайеса и «Вавилонская башня» Абеля Гримера. Здесь же создан музей еврейских традиций и быта.

Дети из общины «Шолом» очень любят свою воскресную школу: их «Мехина» – «смеха и знаний страна». Ее директор Марина Пляскина вспоминает, что в 1992 году в школе было всего четыре ученика. Сейчас – более 50‑ти ребятишек от пяти до пятнадцати лет. Они изучают иврит, Тору, историю и традиции еврейского народа, занимаются в театральном кружке. Под руководством Виктории Кирилловой успешно выступает вокальная группа «Шатиль».

А еще эта община очень сильна слабым полом. Здесь проводит заседания Женский клуб «Агава» – «планета мудрости и света», замечательный «еврейский женсовет». Как говорят его участницы, основа для их работы – еврейские духовные ценности, а цель – создание мира без насилия. В программе, рассказывает руководительница клуба Зита Надель, – походы в музеи, театр, выезды на природу. Вечера памяти поэтов-евреев, а еще – бардовской песни, романса; встречи с композиторами, певцами, музыкантами… Лекции о генетике, косметике и даже теории относительности!

Благодарная память

К памятнику воинам-евреям из Северной Осетии, павшим на фронтах Великой Отечественной войны, подходит плотный пожилой мужчина. В руке – большой букет красных роз.

image009

Феликс Демиховский

Это Феликс Демиховский. На мраморной плите среди 288 имен находит имя своего брата Леонида. Он был шестью годами старше и в далеком 1942 году 18‑летним ушел на фронт. В сентябре Феликс с мамой Эсфирью Борисовной получили от него последнее письмо. Леонид не вернулся. Пропал без вести…

Где находится его могила, неизвестно. А скорее всего, и нет никакой могилы. Сегодня для Феликса этот монумент во дворе владикавказской общины – единственное место, где увековечена память о брате.

Где могила отца, Феликс тоже не знает. «Десять лет без права переписки», – сообщили им с мамой. Они автоматически стали родственниками «врага народа». Потом, в 1956‑м, выдали свидетельство о смерти. В нем указывалось, что Демиховский Давид Вениаминович, 1899 года рождения, еврей, уроженец местечка Паричи Бобруйского уезда Минской губернии, умер в феврале 1945 года. И только в 1998‑м Феликс узнал правду.

Участь отца была решена 14 января 1938 года. Приговор – «высшая мера наказания – расстрел» – был приведен в исполнение на следующий день. Место захо­ронения – неизвестно…

В Сталинграде, где его обвинили в «уча­стии в антисоветской троцкистско-бухаринской организации», Давид Демиховский был крупной партийной фигурой: секретарем парткома завода «Баррикады», членом Сталинградского обкома. Перед этим прошел партийную учебу в Москве, а еще раньше, с 1931 по 1934 год, был первым секретарем Северо-Осетинского обкома ВКП(б).

Под его руководством в Осетии было сделано немало добрых дел. Демиховский выступал за укрепление связей Северной и Южной Осетии. Утвердил план многостороннего сотрудничества, провел объединенную конференцию по вопросу языка. Он не мог не знать про «интересы Грузии» в Юго-Осетинской автономной области, про «руку Москвы» в проведении этой политики. Но тем не менее Давид Вениаминович отстаивал идею соединения двух Осетий железнодорожной магистралью, поддержал эпохальный проект строительства транскавказской перевальной электрической железной дороги Дарг-Кох–Цхинвал–Гори. Однако «отец всех народов» решил иначе.

Видимо, тогда Давид Демиховский и насолил «усатому горцу», разъединившему один народ на два государственных образования, отдавший Южную Осетию «на откуп» Грузии. В 1937‑м аукнулось…

Мама Феликса Эсфирь Динер, участница Гражданской войны, член ВКП(б) с 1920 года, умерла в 1975 году в Перми, где Феликс Давидович работал директором завода «Камкабель». Уралу он отдал 31 год жизни, был награжден орденами «Знак Почета», «Трудового Красного Знамени», отмечен другими наградами и званиями. В 1999‑м уехал в США, где живет по сей день.

Совсем по-другому могла сложиться жизнь Феликса Демиховского, не отправь его мудрый отец тогда, в 1937‑м, жену и сыновей в ставший родным и близким Владикавказ. Здесь они нашли приют, работу и в конечном счете спасение.

Феликс учился в самой известной школе города – № 5. В 1944 году, вступая в комсомол, откровенно рассказал об аресте отца. Сын «врага народа» – член ВЛКСМ? (А без членства в комсомоле и поступление в институт, и вообще «путевка в жизнь» были заказаны…) Сообщение юноши вызвало шок. И тогда встал известный педагог, директор школы № 5 Михаил Заурбекович Уруймагов и произнес единственную фразу: «В Осетии знают и помнят его отца». Вопрос был решен…

«Отважиться на такое заявление было очень рискованно. Но Уруймагов это сделал, и я ему буду благодарен до самой смерти», – говорит Феликс Давидович.

Осетия не предала памяти о его отце, и сын сохранил глубокую признательность людям, здесь живущим.

Беда Беслана

Беслан – слово, облетевшее мир и ставшее синонимом террористического беспредела. Даже теракт 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, превосходящий бесланскую трагедию по масштабам происшедшего и количеству жертв, не может сравниться с тем, что случилось 1 сентября 2004‑го в простой школе небольшого осетинского города. Такого изощренного надругательства над человеческими чувствами современный мир еще не знал…

Мы подходим к зданию школы № 1. Вот они, знакомые по телеэфиру глазницы окон спортзала. По обе стороны от пустого проема двери – наклонные плиты, по которым струится вода – в память о жажде бесланских ребятишек в те страшные дни…

Все сохранилось в том же виде, что и почти пять лет назад. Только струящаяся вода, полупрозрачная крыша, фотографии погибших на обугленных и изрешеченных пулями стенах… Под фотографиями – игрушки, цветы, венки и все те же бутылки с водой.

…Кладбище Беслана, где похоронены жертвы трагедии и их спасатели, вызывает шок. 1–3 сентября 2004 года в Беслане были взяты в заложники 1127 человек, из них погибли 334. То есть один процент населения этого третьего по величине города Осетии. Больше половины погибших – дети…

Их всех решили похоронить на одном участке, поставив одинаковые надгробия. Эти ряды постаментов из розового камня с детскими фотографиями повергают в ужас. Есть здесь одна могила без имени. Мать похороненного мальчика не поверила в смерть сына и не позволила писать его имя на камне – кто-то якобы видел, как он живым уходил из школы… Так и стоит безымянная могила – символ скорби по неизвестному мальчику.

Мемориал памяти жертв Беслана – «Дерево скорби»: воздетые руки матерей; улетающие ангелы – возносящиеся к небесам души безвинно погибших детей…

Второй памятник – спасителям, спецназовцам: каска, бронежилет, плюшевый мишка. И надпись:

Вы навсегда в самом сердце Беслана –

Парни, закрывшие сердцем детей.

Как сказал Петрушанский, «весь еврейский мир помогал Беслану». Евреев в заложниках не было (последняя еврейская семья репатриировалась из города в мае 2004 года), но община Владикавказа включилась в происходящее мгновенно. Помог Израиль, и, по признанию осетин, они стали по-другому относиться к этой стране.

Очень много сделала Анна Арлинская – невропатолог, заслуженный врач РСО-Алания, заведующая отделением железнодорожной больницы. «У евреев национальная черта – откликаться на любое людское горе, – говорит она. – И наша община отозвалась одной из первых».

Ее члены восприняли эту боль как собственную. Вся помощь от еврейских организаций России, Израиля и других стран шла исключительно через общину «Шолом»: медикаменты, перевязочные материалы, силиконовые пленки для лечения рубцов. Семьям погибших и пострадавшим раздавали телевизоры, стиральные машины, холодильники; нуждаю­щимся – деньги.

Весь мир облетела история семьи Кадалаевых: в спортзале школы № 1 мама Ирина с двумя дочками – Аней (10 лет) и Аленой (7 лет) – оказались прямо под баскетбольной корзиной, в которой террористы установили мощную бомбу. Ирина погибла, защитив своим телом дочерей. Останки смогли идентифицировать лишь по ДНК. Но взрыв был такой силы, что досталось и девочкам: у Ани осколком выбило глаз, Алена получила огнестрельное ранение и перелом ноги.

На помощь детям пришли Анна Арлинская и Марк Петрушанский. В результате переговоров с Москвой, Израилем и США в известнейшей клинике Нью-Йорка Ане Кадалаевой был установлен имплантат, который внешне ничем не отличается от обычного глаза и не требует замены в течение жизни.

В поездке, организованной ФЕОР и ВКРЕ, сестер сопровождали отец и бабушка. Она рассказывает, что в США образовалась целая очередь еврейских семей – выходцев из России, желавших принять их у себя дома. Девочек пригласили в Белый дом, они встретились с лидерами крупнейших еврейских организаций.

Согласно данным возглавляемой Станиславом Кесаевым парламентской комиссии по выяснению обстоятельств трагедии, 1–3 сентября 2004‑го ранения различной степени тяжести получили 783 человека. Большинство – дети, многие – с тяжелейшими ожогами.

Время лечит сердечные раны – шрамы и рубцы на теле остаются на всю жизнь. Но после пережитого шока о последствиях ран и травм мало кто думал. В полной мере осознавал, как они опасны для юных организмов, только Влад Хабицов.

image010

Владислав Хабицов

Видно, как тяжело ему говорить. Но он говорит, показывая фотографии спасенных и спасаемых им детей и взрослых. И говорит таким будничным тоном, что становится не по себе не только от жути увиденного и услышанного, а еще от этого печального спокойствия доктора Владислава Хабицова. Он – пластический хирург, «Врач года РСО-Алания – 2004», доктор медицинских наук, на общественных началах лечил пострадавших в Беслане.

Сначала составил списки раненых. На свои деньги покупал пакеты с медикаментами и развозил по домам. Потом ему отвели место, и доктор начал прием больных. Денег не хватало. По выходным делал платные эстетические операции, закупал лекарства. Через его волшебные руки прошло более 300 раненых. За лечение не взял ни копейки…

А помогали Хабицову евреи Владикавказа, Москвы, Израиля. Фонд «Ор Авнер», израильская фирма «Доктор Нона», голландский фонд «Помощь Беслану» обеспечивали медика­ме­нтами.

Вскоре после событий сентября 2004 года сердце хирурга не выдержало. Влад перенес тяжелейший инфаркт. В Москве ему сделали операцию на сердце. Слава Б‑гу, она прошла успешно. Доктор снова готов делать добрые дела…

Всемирному конгрессу русскоязычного еврей­ства

От имени моих пациентов, их родных, близких, от своего имени сердечно благодарю еврейский народ, который одним из первых пришел на помощь пострадавшим в результате бандитского нападения на школу № 1 в г. Беслан. <…> Огромная роль в проведении этой программы принадлежит Еврейской общине г. Владикавказа и ее руководителю М.Б. Петрушанскому. Народ, который за свою многовековую историю мужественно противостоял гонениям, терроризму, который всему миру показывает образцы самопожертвования, любви к Родине, трепетного отношения к старшим и детям, который умеет воевать, веселиться, любить жизнь, сострадать чужому горю, достоин преклонения.

Большое вам спасибо.

Храни вас Б-г.

Влад Хабицов

Еврейская наука, или Формула толерантности

После бесланской трагедии евреи подали осетинам важный пример: как бы ни было сильно горе, нельзя концентрироваться только на смерти. Ибо страдание заслоняет жизнь. А потому «зацикливание» на горе – можно сказать, преступление.

Наши проводники по Осетии – активисты израильского фонда «Эвен Эзер» Алан Губаев и Аслан Джилаев. Осенью 2004 года они сопровождали группу детей и взрослых из Беслана в реабилитационной поездке в Израиль. Алан и Аслан говорят, что умению переживать горе и сочувствовать надо учиться именно у евреев:

– В Израиле одна женщина говорила: «У меня был сын, солдат. Он погиб. Но у меня уже 18 сыновей». Родились дети, и их назвали в честь ее сына…

Но и мы в Осетии почерпнули много полезного, в частности, получили ответ на вопрос: что лежит в основе дружбы народов? «Формула толерантности» проста: это чувство собственного достоинства, любовь к своему народу, гордость за его лучших представителей плюс уважение к другим народам и стремление взять у них лучшее.

– В нашей республике нет конфликтов на межнациональной почве, – утверждает Марк Борисович. – За 200 лет евреи сумели пустить глубокие корни в эту землю, полюбить ее, полить своей кровью и потом сдружиться с народами этого необыкновенного края. В радости и в беде – мы всегда вместе с другими народами Осетии.

Конечно, в этом есть и несомненная личная заслуга Марка Петрушанского. Мы воочию убедились, что его здесь все знают, тепло встречают, относятся подчеркнуто уважительно. Марк Борисович подтверждает:

– Отношения общины с властями – без преувеличения прекрасные. Не так давно мне вручили медаль «Во славу Осетии», высшую государственную награду республики.

Оценили заслуги Петрушанского и в Осетии Южной: он стал награжденным «под номером один» орденом Дружбы – первым орденом, учрежденным в этой республике после провозглашения ее независимости.

Такое теплое отношение со стороны представителей власти встретишь нечасто. Создавалось удивительное впечатление: как будто все, с кем мы общались, – вице-премьер парламента, историки, архивисты, журналисты – наперебой стремились рассказать что-то хорошее о евреях вообще и о Петрушанском в частности. Хотелось ответить тем же. Но как? Разве что сказать, как нам понравилось в Алании. И пообещать приехать снова…

Источник: журнал «Лехаим» №7 (207) от июля 2009 г.


Поддержать проект



Подпишись на правильные паблики