TOP

Автор: Таймураз Тадтаев

Проблема демографии в первую очередь вызвала в социальном плане наибольшие противоречия в грузино-осетинских отношениях. По мнению В.И. Иванова, «демографическое неблагополучие может детерминировать латентную межнациональную конфликтность. Если иные негативные явления, связанные с социальной несправедливостью, вызывают, как правило, быструю реакцию, то демографический фактор создает, похоже, своеобразный фон национального недовольства. Падение в национальном составе удельного веса коренной нации вселяет тревогу за будущее своего народа» [6].

Политика Советской Грузии по отношению к Южной Осетии мало отличалась от политики ХIХ и начала ХХ веков. Тот же шовинизм, та же идея превосходства грузинской нации, та же политика ассимилировать малые народы, в том числе и осетин. Но эта политика теперь проводилась в более изощренной форме. Искусственное торможение промышленного развития Южной Осетии, непомерные налоги на селян-осетин, грузификация осетинского алфавита, изъятие преподавания осетинского языка из школьной программы, перевод всего делопроизводства на грузинский язык; фактический запрет под разным предлогом осетинских школ в осетинских селах внутренних районов Грузии.

И это все проводилось при прямом попустительстве и даже поощрении центральных властей Союза ССР. Особенно это было заметно до 1953 г. Все это цинично объяснялось дружбой народов, но с 1951 г. осетинское население автономной области стало покидать свою Родину.

«Дифференцированный» подход к Южной Осетии со стороны Тбилиси, при попустительстве Правительства СССР, привел к тому, что осетины стали уезжать в другие районы и города Грузии или за пределы Кавказа. Если осетинское население до 1951 г. росло, то после всех этих событий население Южной Осетии резко пошло на убыль.

Население до 1920 г. многие историки определяют приблизительно в 90 тысяч душ обоего пола, позже 25-50 тысяч осетин были вынуждены переехать в Северную Осетию, многие погибли от эпидемии чумы и холеры. Около 4 тысяч остались в Северной Осетии на постоянное место жительства.

Беженцам «не хватало жилья… они болели, многие из них умирали, но живые не только надеялись выжить, но и горели желанием вернуться на свою собственную родину…» [1].

И они вернулись на свою истерзанную Родину. И уже в 1923 г. население Южной Осетии составляло более 87 тысяч человек [2], 53398 осетины и 33947 грузины [10]. При этом интересны данные о количестве осетин во внутренних районах Грузии. По Горийскому уезду – 22279 осетин, по Душетскому уезду – 7571 осетин [10], по Телавскому уезду – 4282 осетин, по Сигнахскому уезду – 4637 осетин [10], по Тифлисскому уезду – 1982 осетина, по Рачинскому уезду – 393 осетина, по Лугхумскому уезду – 9 осетин. Итого во внутренних районах ГССР проживало 41153 осетина. Подавляющее их большинство сюда начинали переселяться еще с 1830 г., именно они в большей степени подверглись ассимиляции, чем осетины в самой Южной Осетии, где проживали – 53398 осетин. Всего же на территории тогдашней ГССР было – 94551 осетин [11].

Более точные данные мы имеем по итогам Всесоюзной переписи 1926 г. В Цхинвале проживало 5810 человек. В сельских районах области – 81535 человек или 12860 дворов. Всего население Южной Осетии составляло 87345 человек [11]. По национальному составу: осетины около 69 %, грузины около 27%, армяне около 1,6 %, евреи – 2,0%, прочие – 0,4% [2].

По итогам этой переписи всего в ГССР проживало 113300 осетин. В Горийском округе – 25843 осетина, Кахетинском округе – 10208 осетин, Тифлисском округе – 14300 осетин. Всего таким образом во внутренних районах Грузии проживало 50351 осетин [21].

Интерес представляют данные по городу Цхинвал. В 1926 г. население города насчитывало 5810 человек, из них грузин – 2038 человек, осетин – 1350 человек, евреев – 1371 человек, армян – 769 человек.

В 1933 г. население выросло до 9190 человек: грузин – 3230 человек, осетин – 2499 человек, евреев – 2153 человек, армян – 1000 человек [12]. В 1937 г. Сталинир уже насчитывал 11127 человек, а все население Осетии – 104616 человек [13]. Всесоюзная перепись 1939 г. определила население Южной Осетии в 90485 человек, без учета жителей г. Сталинир [14]. Всего около 106 тысяч. Из них осетин около 72 тысяч человек.

На 1 января 1950 года население Южной Осетии насчитывало 104451 человек [15]. С этого момента начинается неуклонное снижение численности населения Юго-Осетии.

Всесоюзная перепись населения 1959 г. для Южной Осетии дала цифру 96807 человек [16]. В 1966 г. – 94467 человек [17]. Сельское население за это время сократилось почти на 8 тысяч человек. Всесоюзная перепись 1979 г. дала цифру для Южной Осетии 97988 человек, при этом осетин – 68792 человека [18]. И эта цифра сильно не меняется до последней всесоюзной переписи. Однако меняются другие цифры. За 50 лет сельское население Осетии сократилось на 33,8 тысяч человек [22]. Доля осетин в Южной Осетии не увеличивалась, а даже уменьшалась: в 1926 г. осетины составляли 69,1% населения Южной Осетии, а в 1989 г. эта цифра составила 66,2%, доля грузинского населения возросла с 26% до 29% соответственно [4].

В 1926 г. в Грузии жили 113 тысяч осетин, и более 60% их находились в Южной Осетии, но к 1989 г. картина изменилась. Осетин в Грузии насчитывалось почти 164 тысячи человек, и только 65 тысяч из них жило в Южной Осетии, что составляло около 39% . Росло количество осетин в районах Грузии, особенно в крупных городах. За 40 последних лет количество осетин в г. Тбилиси увеличилось с 15,5 тысяч до 33138 человек, в г. Гори с 3337 человек до 8222 человек, в г. Рустави с 1601 человек до 5613 человек [4]. Это было связано с тем, что работу в Южной Осетии найти было практически невозможно из-за слабого развития промышленности, и люди уезжали в города, чтобы там устроиться на работу. Недаром доля осетин на заводах Тбилиси и Рустави была достаточна велика.

Миграционные процессы в Южной Осетии приняли необратимый характер.

Так, например, известен коэффициент миграции в Южной Осетии:

1964 г. = — 2,3
1966 г. = — 9,0
1970 г. = — 2,9
1978 г. = — 4,3 и т. д. [8].

В возрастном отношении больше всего мигрантов было среди 17-34 летних. Их доля доходила до 69,5% [9]. Чаще всего уезжали люди с высшим и средним специальным образованием, работники высокой квалификации. Главная причина исхода осетин из Южной Осетии (в первую очередь из сельских районов) связана с условиями их жизни.

Южная Осетия продолжала оставаться аграрной страной, при этом сельское хозяйство на достаточно низком уровне. Новое советское правительство Грузии не было заинтересовано в экономическом развитии данного региона. За эти 70 лет не было построено ни одного крупного предприятия, тормозилось, а точнее саботировалось строительство Рокского тоннеля, в сельское хозяйство не внедрялись передовые методы и технологии, образование топталось на месте, не создавались новые рабочие места.

Старшее поколение помнит как тяжело было найти работу в Южной Осетии. А из-за высоких налогов и планов по животноводству из области вывозилась вся продукция животноводства. Город Цхинвал в 60-е, 70-е годы снабжался крайне скудно, население выживало за счет того, что все жители не теряли связи с деревней и на выходные уезжали туда и работали, помогали своим старым родителям. Даже в питьевой воде г.Цхинвал всегда испытывал нехватку. Горные села никак не изменились за эти 70 лет: не было газа, отсутствовали больницы и медпункты, часто не было школ и детских садов, отсутствовали дороги. Со стороны властей Грузии осетины никакой помощи не получали. И люди стали уезжать в поисках лучшей доли.

Сильный удар по Осетии нанесла война 1941–1945 гг. «Большая война» как ее называют осетины, унесла жизни многих людей Южной Осетии. «При попытке изучения вопроса об общем количестве погибших жителей Южной Осетии во время ВОВ мы столкнулись с фактом отсутствия этой цифры», поэтому до сих пор бытует «версия о слишком завышенном призыве осетин в Красную Армию в годы войны… за счет этого уклонялись от призыва грузины» [3]. Потери в войне привели к изменению соотношения мужчин и женщин в Южной Осетии. До войны доля мужчин в общем населении составляла 53%, после войны эта доля снизилась до 47%.

По переписи 1989 г. это соотношение не изменилось [19]. Такие же цифры приводят и Б.Х. Харебов; в 1937 г. соотношение мужчин и женщин оценивалось как 53% на 47%, в 1959 г. уже 47% на 53%, а в 1979 г. 47% на 52,6% [9].

Грузинские республиканские власти позволяли себе полный произвол в отношении Южной Осетии. Действия грузинских коммунистов были известны в ЦК КПСС. Националистическая политика в отношении национальных меньшинств Грузии, в первую очередь, по отношению к осетинам и абхазам вызывали тревогу в Москве. На серьезные недостатки в работе партийных органов Грузии указал «июльский Пленум ЦК КПСС 1953», а 10 июля 1956 г. президиум ЦК КПСС принял специальное постановление «Об ошибках и недостатках в работе ЦК КП Грузии», где в частности указывалось: «В Абхазии и Юго-Осетии искусственно разжигалась рознь между грузинами, армянами, осетинами, умышленно проводилась линия на ликвидацию национальной культуры местного абхазского, армянского и осетинского населения, осуществлялась его насильственная ассимиляция». В 1972 г. было принято постановление по работе тбилисского горкома партии [5].

Первый секретарь ЦК КП Грузии в 1978 г. Э.А. Шеварнадзе признал факт грузинского шовинизма, от которого страдали абхазы и южные осетины, живущие на своей исторической родине [3]. Это были всплески протрезвления, но в целом политика грузинских властей по отношению к этим народам не изменилась. Вытеснение осетин или их ассимиляция продолжалась и достаточно успешно.

Так, например, в 1944–1945 гг. в Северную Осетию переселилось более 2 тысяч человек. В основном они селились в с. Сунжа, Карца, Тарское, Октябрьское, Чермен и др. [20].

Абсолютные показатели миграции населения Южной Осетии показаны в работе Б.К. Харебова. Период с 1961 по 1974 года отмечен постоянным отрицательным сальдо миграции. За это время из Южной Осетии уехали 21,5 тысяч человек, а с 1978 г. по 1985 г. область покинуло еще 15 тысяч человек. Эти процессы особенно сильно затронули сельское население Южной Осетии. За последние полвека сельское население Цхинвальского района сократилось на 13 тысяч человек, Джавского и Знаурского районов – на 7 тысяч человек каждый, Ленингорский – на 9 тысяч человек .

Миграционные процессы коснулись в основном лиц 17-35 лет, т. е. самых трудоспособных. Из 22 тысяч людей этого возраста в 1984 г. мигрировало от 25 до 45% [9]. Чтобы остановить процессы миграции нужны были срочные меры, однако грузинское правительство ничего не предпринимало. А с конца 70-х годов уже откровенно предлагали осетинам уехать на «историческую родину»

Основой политики Грузии с момента присоединения к России по отношению к осетинам был грузинский шовинизм, основанный на тезисе грузинского этнического превосходства. Это формировалось в сознании и психологии грузин средствами массовой информации. Грузинская интеллигенция, политики, духовенство внушали грузинам и не грузинам величие грузинской нации, ее «богоизбранность» и особую миссию на земле. Даже советская власть не смогла искоренить грузинский шовинизм. И это в годы, когда господствовала официальная идеологическая установка интернационализма и дружбы народов СССР. Грузинский шовинизм и к этому приспособился, использовал «дружбу народов» в своих интересах. Все это привело к миграции осетин из Южной Осетии и ассимиляции осетин.

По переписи 1989 г. более 40% осетин на территории Грузии проживали в сельской местности, а в Южной Осетии более 44%.

Основная масса осетин компактно проживала в 469 деревнях, где процент осетин колебался от 81 до 100%. 306 таких сел находились в Южной Осетии и 163 в 16 внутренних районах Грузии. Кроме этого, осетины проживали еще в 126 смешанных селах, 77 из них находились во внутрен-
них районах Грузии [4].

В Южной Осетии зафиксированы 63 грузинских села, что свидетельствует об увеличении доли грузин в общем составе населения Южной Осетии, при общем сокращении всего населения Юго-Осетии со 106 тысяч в 1939 г. до 98 тысяч в
1979 г. [7].

Примечателен и тот факт, что в 1926 г. на территории Южной Осетии функционировало 534 села со средней численностью 153 человека. В 1989 году в среднем на осетинское село приходилось уже 75 человек, при средней людности сел в Южной Осетии – 194 человека [4]. Грузинские села становились многолюднее, а осетинские села пустели.

В 1989 г. на территории Южной Осетии была зарегистрирована 61 опустевшая деревня, это почти 40 % всех опустевших деревень Грузии [4]. А в 45 селах Осетии жило менее 10 человек, в 53 селах – от 10 до 19 человек. Из указанных 98 маленьких сел Южной Осетии только в 9 деревнях проживали грузины, в остальных осетины. Из 163 осетинских сел в районах Грузии ни одно село не было расположено в равнинном поясе. Все эти села (более 53%) в абсолютном большинстве горные или высокогорные. Остальные расположены от 200 до 1000 м над уровнем моря. Осетины здесь были заняты в основном животноводством и производством его продуктов. Но с другой стороны правительство Грузии не стремилось создать им нормальные социально-экономические условия жизни. Во всех внутренних районах Грузии, включая Тбилиси, было всего 8 осетинских школ. Естественно осетины стали уезжать из этих сел. Так, например, осетинское население Казбекского района с 2000 человек в 1959 г. сократилось до 598 человек в 1989 году. Такая же картина наблюдалась и в горных районах Южной Осетии, где сельское население с 51 тысяч человек в 1959 г. сократилось до 33 700 человек в 1989 г. [4].

Оставшееся осетинское население во внутренних районах Грузии подвергалось насильственной ассимиляции. Многие осетинские села стали фактически грузинскими. По переписи 1989 г. осетины Южной Осетии, более 98%, назвали родной язык для себя осетинский, а во внутренних районах Грузии более 20% осетин родным языком уже считали грузинский, а более 17 % – русский язык. Процесс ассимиляции осетин шел достаточно успешно. Ведь осетины, рожденные во внутренних районах Грузии после 1960 года, фактически уже не знали осетинского языка или плохо на нем говорили. И только осетины Южной Осетии продолжали придерживаться своей культуры, своим обычаям, т.е. продолжали существовать как ЭТНОС.

Читайте также: 

Демографическая картина юга Осетии в 1861–1900 гг.

Социально-экономический фактор грузино-осетинского конфликта

Демографическая пропасть Южной Осетии

Нужно ли многоженство осетинам?

Демографическая ситуация в Северной Осетии в 90-е гг.

Анализ численности населения Северной Осетии в ХХ в. Анализ численности населения Северной Осетии в ХХ в.

Каково русским в кавказской глубинке?

Литература:

1. Блиев М.М. Южная Осетия в коллизиях российско-грузинский отношений. М., 2006.
2. Ванети З. Народное хозяйство Юго-Осетии за 10 лет и перспективы его развития // Известия ЮОНИИ. Вып. 1, 1933.
3. Дзидзоев В.О., Дзугаев К.Г. Южная Осетия в ретроспективе грузино-осетинских отношений. Цхинвал, 2007.
4. Коберты Н.Г. Социально-демографический состав осетинского населения в Грузии, 1959-1989 . РУКОПИСЬ.
5. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8. М., 1978.
6. Санакоев И.Б. Истоки и факторы эволюции грузино-осет. конфликтов. Владикавказ, 2004.
7. Тогошвили Г.Д., Хабалашвили И.В. Население Осетии. Краткий историко-демографический обзор. Цхинвал, 1983.
8. Харебов Б.К. Возможности демографической политики в условиях ЮОАО // Известия ЮОНИИ АН ГССР. Вып. XXVII, 1982.
9. Харебов Б.К. Структура мигрантов Южной Осетии по возрасту и полу // Известия ЮОНИИ АН ГССР. Вып. XXXIII. 1989.
10. ЦГАУРЮО. Ф. 4, д. 119.
11. ЦГАУРЮО, ф. 4, д. 111.
12. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 140.
13. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 25.
14. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 285.
15. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 573.
16. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 835.
17. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 1030.
18. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 1608.
19. ЦГАУ РЮО, ф. 26, д. 1659.
20. ЦГА СОАССР. Ф. 629, оп. 1, д. 264.
21. Цховребова З.О. Осетины в Южной Осетии и Грузии в XIX – XX вв. Цхинвал, 2007.
22. Южная Осетия в период строительства социализма, Тбилиси, 1981.

Источник: «Вестник СОГУ им. К.Л. Хетагурова», Общественные науки, 2012, № 4

Иллюстрация: концепция набережной города Цхинвал архитектора-реставратора Джанайты Славы (источник)


Поддержать проект



Подпишись на правильные паблики